Седрик, как остальные не ожидали столь позднего появления Ровены, но ей не терпелось услышать последние новости из Палестины и как только от своей служанки она услышала о появление в доме храмовника, тот час же решила спуститься.
При появлении леди Ровены, Бриан де Буагильбер, который до этого скучал и лишь нехотя поддакивал приору, оживился и впился в нее своими темными пылающими глазами.
— Похоже, приор, вы выиграли. Не носить мне золотой цепи на турнире, а вино — можете забрать себе с чистой совестью! — шепнул Бриан, не спуская при этом с Ровены глаз.
— Что я вам говорил, но будьте осторожны, Седрик очень ревностно охраняет свою воспитанницу — ответил приор, также шепотом, а вслух произнес тост за здоровье дамы и будущий турнир, подняв увесистый кубок с вином.
Бриан де Буагильбер с удовольствием стал отвечать на расспросы Ровены и рассказывать о Палестине, а также о заключенном перемирии с Саладином.
Вдруг раздался звук трубящего рога, который прервал рассказ храмовника.
— Освальд, — обратился к дворецкому Седрик — посмотри, кто к нам приехал, да пропусти в зал, в такую погоду даже черти ищут приют.
Прошло немного времени и снова дери в зал отварились и в них вошла девушка в сопровождении Освальда, которой по довольному виду знал ее и был рад ее видеть. Пес Гурта — Фангс, незамедлительно поднялся со своего места и бросился к девушке в черном плаще, радостно махая хвостом и приветствуя ее.
— Ну, же Фангс, пропусти меня, я и так вся насквозь промокла. Кажется небеса решили нам устроить настоящий потоп. Неплохое начало, особенно после палящего палестинского солнца — девушка улыбалась и погладив пса, сняла свой мокрый плащ и отдала одному из слуг — Гурт, я буду очень тебе признательна, если ты позаботишься о моем коне.
— Конечно, леди — отозвался слуга — Я так рад, что вы наконец-то вернулись.
— Я тоже, Гурт, я тоже — ответила темноглазая незнакомка. — О, а у нас оказывается гости? Прошу меня простить, за мой неподобающий вид, но я никак не ожидала…
— Наконец-то! Слава Господу нашему! Ты вернулась, Ребекка! — Седрик бегло извинился перед гостями, сам спустился с помоста навстречу поздней гостье и обнял ее.
Ровена тоже привстала при появлении девушки в зале и хотела спуститься вместе с Седриком, улыбка не сходила с ее лица, но приличия требовали от нее благоразумия и Ровена осталась на своем месте.
— Кто это? — спросил Буагильбер, наклоняясь к приору Эймеру — Похоже я слишком поторопился с вином…
— Сэр Бриан, умерьте свои восторги, спор мы уже закончили — ответил Эймер, которому, судя по всему, девушка была очень хорошо знакома — Это Ребекка, она тоже воспитанница Седрика, но еще и приемная дочь Исаака из Йорка. Вернее Седрик и Исаак вместе воспитали ее. И дружат они семьями, не смотря на различия в вере. Хоть она и принадлежит больше к отверженному племени, но о ее происхождении почти ничего не известно. Лишь то, что купец Исаак нашел ее еще ребенком на улице и взял к себе в дом, а там…
— Ну да это все равно, вы только поглядите…какая она красавица! — Бриан прервал пояснения Эймера и уставился на Ребекку как на восьмое чудо света. Позабыв, что в руках у него кубок с вином, он хотел было встать, но случайно пролил вино.
— Похоже, брат мой, долгое прибывание в Палестине и воздержание сыграло с вами неприятную шутку — рассмеялся приор.
Но Бриан уже ничего не слышал и лишь неотрывно глядел на Ребекку, которая почему-то присела отнюдь не за стол с Седриком, а за небольшой столик, рядом с камином, где сидело несколько слуг.
— Прошу еще раз простить меня, дорогие гости за мое внезапное и позднее появление — сказала Ребекка, устраиваясь поближе к огню.
— Пустяки, — ответил Седрик — Мы всегда тебе рады! Сколько тебя не было — почти год! Я так и знал, не следует отпускать тебя надолго. Исаак знает о твое приезде?
— Еще нет, завтра же отправлюсь в Йорк, хотя отец тоже собирался в Эшби и я получила от него письмо, будучи в дороге мне удалось написать ему ответ — так что, возможно, что встретимся мы сразу в Эшби — ответила она, протянув руки к огню. Кравчий тут же поставил перед Ребеккой тарелку с вкусными яствами и налил здоровенную кружку теплого напитка на травах.
— Я рад, очень рад, что ты наконец-то вернулась — Седрик был очень рад видеть свою вторую воспитанницу — Прошу прощения, дорогие гости, это тоже моя воспитанница и приемная дочь моего доброго друга Исаака из Йорка. Хоть бог и лишил меня сына, но взамен щедро наградил.
— Интересная дружба — сакс и еврей — потянул храмовник, потягивая вино.
— Я чужд предрассудкам, сэр рыцарь, жизнь, иногда, преподносит нам сюрпризы, когда-то я столкнулся с большими неприятностями и Исаак очень меня выручил, вот так мы и подружились. — ответил Седрик, внимательно посмотрев на де Буагильбера.
— И я рад приветствовать вас леди, — сказал приор, приподнимая свой кубок с вином. — Такая смелость, которую вы проявили, отправившись в Палестину, вместе с паломниками, чтобы помогать больным и раненым — это дорогого стоит, леди. Всем бы нам такое мужество и отвагу.
— Благодарю вас, приор Эймер, — улыбнулась Ребекка — Как ваше аббатство в Жорво? Рада видеть вас в добром здравии.
— О, аббатство в порядке, но никак не выбью нужную сумму на починку монастырского пристроя — лукаво пожаловался Эймер, в то время как его глаза сверкали дружелюбным огоньком.
— Будь моя воля, я бы ни за что на свете не пустил бы вас в Палестину, леди. — неожиданно, прервал приора, сказал Буагильбер.
— Интересно, сэр рыцарь, как бы вы мне запретили подобное? — Ребекка посмотрела на храмовника удивленными глазами.
— Если бы я был на месте вашего супруга, запер бы вас в родовом замке и не выпускал бы до тех пор, пока пыл бы не поубавился. — ответил Бриан, сверкая глазами, а про себя подумал “ — Я бы тебя и из спальни не выпустил… Боже, какие тонкие нежные пальчики…».
— Сэр рыцарь, да будет вам известно, супруга у меня нет и очень странно слышать такие речи от вас, рыцаря ордена Храма, кто дал обет бедности и безбрачия — ответила Ребекка и смело поглядела в глаза де Буагильбера.
— Это так, леди, но даже в моем положении, бедному рыцарю Храма, давшему такие обеты, сложно сдержать себя, когда перед ним столь прекрасное создание — Бриан продолжил свои мысли вслух, чем привел Седрика в замешательство. Он уже хотел ответить Буагильберу, но Ребекка сделала это первой.
— Прошу меня простить, сэр рыцарь, но вы переходите ту грань, где любезность заходит за рамки приличия — Ребекка было неприятно столь пристальное внимание тамплиера, тем более лицо рыцаря показалось ей очень знакомым.
Буагильбер побагровел и разозлился, когда выслушал такой упрек. Он не привык к тому, что ему кто-либо в чем-то мог отказать, а теперь, эта девушка без роду и племени поставила его на место.
— Тогда, может быть леди не будет столь строга и согласиться, что бы я сопровождал ее на турнир — сказал он — Сэр Седрик, вы ведь все равно все едите в Эшби, я и мои слуги были бы вам неплохой защитой. Я слышал в этих местах довольно много разбойников. — добавил Бриан.
— Вынужден сослаться на то, что мои собственные слуги смогут защитить нас от разбойников, в случае необходимости. Мне бы не хотелось вас утруждать. — отвечал Седрик, который прекрасно понял почему Буагильбер завел такой разговор. Ему не хотелось подвергать обоих воспитанниц опасности — ни для кого не было секретом, какими распущенными были рыцари Храма, то, что им все могло сойти с рук, пугало Седрика еще больше. Но боялся он не за себя, а за Ровену и Ребекку.
— Что ж, тогда буду рад приветствовать прекрасную леди на турнире. — ответил раздосадованный Бриан, нервно крутя кубок с остатками вина. К нему тут же подошел кравчий и налил еще.
Ребекка была хорошо сложена, хоть и не слишком высока, она была стройной, а ее тонкие руки с длинными пальцами сейчас казались такими хрупкими. Лицо ее, хоть и было уставшим после долгой дороги, не потеряло красоты и нежности. Но все же палестинское солнце затронуло ее лицо, оставив загар и румянец на щеках, что отнюдь ее не портило, а лишь добавляло очарования. Пока она сидела, согреваясь у камина и ужинала, то и дело разговаривая со слугами, Буагильбер с любопытством поглядывал то на нее, то на леди Ровену и задумался, по видимому, о чем-то очень для себя интересном.