— И когда же ты вернешься? Или…? — де Браси юлил и хотел выведать детали.
— Не знаю, может быть никогда. Ничего не могу обещать, сэр Морис — Ребекка понимала куда клонил де Браси.
— Что же, жаль, очень жаль, если мы снова не увидимся. К сожалению, прости, но мне надо идти, неотложные дела! — сэр Морис не умел хорошо скрывать свои намерения и боялся, что Ребекка может догадаться о его намерениях тот час же вернуться в замок и рассказать все Бриану. Возможно, как полагал сам де Браси, это будет лучше — дать им попрощаться и объясниться, чем видеть своего друга страдающим и изводящим себя вином, и тоскливыми песнями домашнего менестреля.
— Храни тебя бог, сэр Морис и спасибо за сэра Томаса! — улыбнулась Ребекка и пожала ему руку.
— И тебя, Ребекка. Не хотел бы с тобой прощаться навсегда, что-то мне подсказывает, что наша встреча не последняя! — они обнялись и де Браси вприпрыжку бросился в ту таверну, где сидели его люди и где он оставил своего коня. Ему нужно было вернуться в замок Мальвуазена как можно быстрей.
К обеду Ребекка и Уилфред вернулись домой. Там их ждали Исаак и Седрик, которые все это время провели в долгой беседе о детях — у каждого на душе было, что высказать.
Тем временем, де Браси гнал своего коня, оставив своих людей вместе с припасами в Йорке, он торопился. Де Браси знал, что дорога до замка Филиппа займет достаточно времени, если Бриан поторопиться, то на другой день еще сможет застать Ребекку перед самым отъездом.
Но как не старался сэр Морис гнать своего быстрого скакуна, добраться до замка ему удалось лишь очень поздней ночью. Когда ворота открылись, от усталости и бешеной скачи де Браси еле переводил дух.
Слуги тот час же доложили хозяину о таком поспешном приезде.
— Что стряслось, де Браси? — заспанный Филипп был сильно удивлен возвращением Мориса, все ждали его лишь через день. — На тебе лица нет. Ты чуть коня не загнал.
— Где Буагильбер? — кое-как переводя дыхание ответил де Браси.
— У себя в комнате, пьет наверно. Уже девятый кувшин на исходе… По крайне мере мы с Фрон де Бефом видели, чем он занимался весь вечер, перед тем как отправиться спать. — ответил Филипп с горестным вздохом — Его еще никому не удавалось перепить. Даже Реджинальду. Так что стряслось?
— Мне нужно к нему и срочно — де Браси наконец-то пришел в себя после долгого галопа.
Филипп безмолвно указал ему в ту сторону, где располагались отведенные для Буагильбера покои.
Сам храмовник хоть и был пьян, но держался на ногах и сразу же открыл другу дверь — он не спал, не смотря на глубокую ночь. Обнимая почти пустой кувшин с остатками вина на дне, Бриан жестом пригласил де Браси войти.
— Пока ты тут напиваешься и слушаешь эти тошнотворные песни домашнего менестреля Филиппа, твоя Ребекка завтра уплывает в Испанию — начала Морис с порога.
— Что?! — Бриан мгновенно протрезвел и швырнул кувшин в угол комнаты. — Когда?!
— Завтра, говорю тебе — завтра! Как только узнал, сразу же решил вернуться обратно, чуть коня не загнал… — де Браси посмотрел на храмовника, словно ожидая от того похвалы.
— Едем! Сейчас же!
— Куда? — отозвался Филипп, который все же решился подняться вслед за де Браси, зная горячий характер Буагильбера, он не хотел возможной драки.
— За ней! — выпалил Бриан, который в спешке натягивал на себя тунику и остальное одеяние. — Я не дам ей уплыть! Я не дам ей просто так оставить меня!
Пока Бриан орал и метался по комнате, словно белка по лесу в поисках ореха, Филипп и Морис переглянулись — они хорошо понимали друг друга — им пришла в голову одна и та же мысль — Буагильбера ни в коем случае нельзя отпускать одного.
— Мы едем с тобой, Бриан! — отчеканил Филипп, тут же приказав седлать свежих лошадей. — А то еще чего доброго, спьяну, натворишь дел.
— Святая Дева Мария, что за крики? Или саксы сдуру принялись и за твой замок, Мальвуазен — это было голос Фрон де Бефа, которого разбудили внезапные крики.
— Есть новости и его прелестной гурии и наш славный друг решил поехать в Йорк среди ночи, чтобы не дать ей покинуть пределы Англии. А мы едем с ним, а то и до беды недолго — шепнул Филипп.
— Что ж, верно, я с вами — отрезал Реджинальд.
Спустя небольшое время, оседлав коней, рыцари поскакали в Йорк.
На другой день, распрощавшись с Седриком и Уилфредом, Исаак и Ребекка взошли на корабль, который должен был домчать из к заветным теплым берегам.
Уплыть на корабле с китайскими купцами, отправляющимися в Испанию, не составило труда. Один из знакомых купцов Исаака, с радостью согласился выделить место своему давнему товарищу с дочерью.
Свобода, такая долгожданная и манящая, наконец-то была обретена.
Корабль плыл легко, быстрые волны, подгоняемые нетерпеливым ветром уносили ее все дальше и дальше от английских берегов, суеты, предрассудков, опасностей и его — хищного храмовника, который не собирался оставлять Ребекку в покое.
Вскоре берега Англии скрылись из виду, а вместе с ними и воспоминания обо всем, что с ней приключилось.
Теперь, когда все было позади и больше ничего не напоминало о незадачливых, довольно опасных приключениях, она вздохнула полной грудью и смело смотрела вперед. Новая жизнь и свобода. Ветер раздувал паруса и наполнял живительной силой.
Через несколько недель она увидит теплые, согретые солнцем, испанские земли.
В это самое время, когда корабль с китайскими купцами, Исааком и Ребеккой, отплыл от английских берегов, Бриан гнал своего жеребца, словно его преследовал сам Дьявол. Он не успел. пристань опустела, а люди расходились по своим делам. Лишь в далеке ему удалось разглядеть очертания корабля, который спустя мгновение, скрылся за горизонтом.
— Проклятье! — выпали храмовник. В глазах его стояли бессильные слезы. Отчаяние и досада скребли изнутри. — Нееет! Нет! Нет! Как же… Нет…
Он уткнулся в гриву своего коня, его плечи сотрясались от бесшумных рыданий.
— Бриан, успокойся — раздался голос Филиппа де Мальвуазена, которому с трудом удалось догнать своего друга — Она уплыла туда, где ей будет лучше. Намного лучше, чем с тобой, друг мой. Если бы ты и дальше продолжал удерживать ее, поверь, ничего хорошего из этого бы не вышло. Она тебя не любит. Возможно, это была благодарность или милосердие, которое присуще ее отважному сердцу, все что угодно, но не любовь.
Филипп положил свою руку на плечо Буагильберу, стараясь немного приободрить его.
— Сколько раз я говорил тебе, брат Бриан, соблюдать осторожность, если не воздержание, в подобных делах. Не все девицы на этом свете предпочтут общество такого отважного лучшего воина как ты. — вторил старшему брату, подъехавший на своем андалузском жеребце, Альберт Мальвуазен — Лучше пойдем от отведаем доброго старого бургундского. Идем, я тут знаю одно местечко, наверно единственное во всей Англии, где можно встретить настоящее бургундское!
— На силу вас догнал! Что? Что случилось?! — выдохнул запыхавшийся от дикой скачки де Браси.
— Помолчи, Морис. Нашему другу очень плохо — ответил Филипп, глядя на спешившегося с коня Бриана. Храмовник стоял и не двигался, всматриваясь в морскую пучину, как будто подсчитывая количество волн, разбившихся о пристань.
— Ребекка уехала. — проговорил де Браси, с каким-то облегчением — Знаю, она говорила мне, что хочет уехать в Испанию вместе с отцом. Возможно, она там будет счастлива. Она этого достойна.
— Искренне не понимаю увлечение нашего друга — протянул шепотом Альберт — Она же… Ты и сам знаешь, подкидыш, да еще и воспитывалась вреди евреев. Все равно, что влюбиться в осла или там овечку. Нет, никогда не поминал пристрастия брата Бриана, он всегда имел специфический вкус, но теперь. Ну, да какая разница, если девушка все равно уехала и предпочла корабль с купцами всех мастей, чем доброе покровительство такого могущественного рыцаря как Буагильбер.