Утро выдалось солнечным и на редкость теплым. С первыми лучами солнца, у ворот дома, раздались оглушительные звуки рога.
— Это сонное царство какое-то! — послышался голос Фрон де Бефа, за воротами стоял он сам, спешившись с лошади, а также его люди и оруженосец Буагильбера, Болдуэн. Другой его оруженосец, Амори, отправился выполнять другие распоряжения своего хозяина.
Через минуту ворота дома отварились и вся кавалькада, во главе с бароном, въехала во двор.
— Вот уж не знал, сэр Бриан, что ты расположился в такой убогой лачуге или ты стал соблюдать устав твоего ордена? — рассмеялся Реджинальд, видя стоящего на пороге дома Буагильбера. Они обнялись. — А у тебя какой-то озабоченный вид. Получил твое послание, вместе с твоим зазнайкой-оруженосцем. Твой Болдуэн расписал все в таких красках — я уж, грешным делом, подумал, что мой товарищ по оружию попал в настоящую беду.
— Да, это так, но беда приключилась не со мной, а с ней — шепнул Бриан, глазами указывая на Ребекку, которая также вышла во двор, напуганная громкими звуками боевого рога.
— Черт тебя побери, сэр Бриан! — зарычал Фрон де Беф, когда осознал, куда клонит храмовник — Я ехал сюда вместе с самыми лучшими моими людьми, загнав пару лошадей, полагая, что тебе требуется скорая подмога! А оказывается — вот оно что! Помощь требуется этому отродью!
— Тише, прошу — продолжал Буагильбер, отведя раздосадованного барона чуть в сторону — Считай, что помощь требуется мне самому.
— Ты совсем голову потерял? — Реджинальд сверкнул своими черными глазами и нахмурился.
— Видишь ли, дорогой мой друг — вкрадчиво и настойчиво ответил храмовник — Мне никак не обойтись без твоей помощи. Речь идет о Фиц-Дотрелях, с коими ты знаком намного лучше меня. Они забрали к себе Исаака, нашего старого знакомого еврея, отца моей любимой женщины. Так неужели же ты, Реджинальд, не понимаешь, почему я все это затеял?
— Понимаю. — буркнул барон — Даже, если ты и впрямь настолько любишь эту девку, зачем тебе рисковать, да еще меня подставлять Фиц-Дотрелям на ужин?
— Я щедро отблагодарю тебя за хлопоты. Ты знаешь, каким я могу быть благодарным, особенно, если речь заходит о… — Бриан хотел как можно скорее подтолкнуть барона к решению.
— Если речь заходит о взаимной выгоде — усмехнувшись, довершил его фразу Реджинальд. — Пятьдесят.
— Пятьдесят чего? — спросил Бриан.
— Тысяч серебром и еще до того, как я отправлюсь к Фиц-Дотрелю, торговаться за твоего еврея — ответил барон, направляясь в дом вместе с Буагильбером.
— А это еще что такое? — проходя по двору, Фрон де Беф заметил пасущегося осла Ребекки — Не знал, друг мой, что ты дошел до таких крайностей.
— Да это не мое — ответил Бриан, понимая, к чему клонит Фрон де Беф.
— Ну, да! Как же! Я еще от ваших с де Браси зайчиков с петушками, после прибывания у меня в Торкилстоне, не пришел в себя — рассмеялся чернобровый богатырь — Чего же еще можно ожидать от храмовника и предводителя вольной дружины! Кстати, де Браси тоже собирается к тебе на «помощь»?
— Нет, никто ничего не знает. Это не мой осел, Реджинальд, клянусь Богородицей! — ответил Буагильбер подталкивая Фрон де Бефа к дому.
Спустя час споров и долгих препирательств с обоих сторон, Фрон де Беф все же согласился поехать к Фиц-Дотрелям и поговорить о пленном еврее.
-И еще — добавил Буагильбер, пользуясь расположением друга — Если они потребуют выкуп за еврея — соглашайся. Без всяких условий. Прошу тебя.
— Ты точно с ума сошел, сэр Бриан. А если Фиц-Дотрель запросит больше, чем ты располагаешь? — Реджинальд вскинул брови.
— Мы еще не знаем цену, а ты уже начинаешь торги, сэр барон — усмехнулся Бриан, наливая еще вина Реджинальду.
— Я согласна — выпалила Ребекка, которая до этого хранила молчание и лишь слушала — Я заплачу выкуп. Все, что у нас есть.
— Зачем же. — начал Бриан, останавливая упрямицу, пытаясь предостеречь от необдуманного поступка.
— Я не хочу больше ничьей крови, не хочу распрей и междоусобиц. Я всего лишь хочу вернуть моего отца живым — ответила она, перебив намечающуюся тираду Буагильбера.
— Неплохая мысль за последние пол-часа — кивнул Реджинальд, отрезая ломоть копченого мяса и запивая вином — Вот уж никогда не думал, что доживу до того времени, когда буду помогать евреям!
— Ты это делаешь не бесплатно! — рявкнул храмовник.
— Я бы мог в обще ничего не делать, — возразил барон, осушив залпом кубок с вином — А мог бы и сам, как когда-то, попытаться наварить неплохое состояние на этом еврее, и кто бы мне смог помешать или возразить?
Буагильбер посмотрел на барона тем самым непримиримым и неприятным взглядом, после которого Фрон де Беф больше не стал с ним спорить.
— Ладно — смирился Фрон де Беф, сложив руки на груди — Выручу тебя, мы все же друзья и в Палестине не раз спасали друг другу жизнь. Завтра утром поеду к Фиц-Дотрелям.
— Сегодня — настойчиво возразил Буагильбер — Пожалуйста, Реджинальд. Возьми новых лошадей, все, что посчитаешь нужным, но прошу, поезжай сегодня.
— Хорошо, видно дело и впрямь не терпит. Жан, Клеман, едем сегодня! — крикнул барон своим людям — Но сначала, надо сменить лошадей и накормить людей. Успокойся, Бриан, сделаю все, что будет в моих силах.
Бриан кивнул и попросил одного из своих сарацинских невольников принести небольшой сундучок. Амет вошел в комнату и поставил сундучок на стол.
— Вот, как договаривались — храмовник извлек два увесистых кошеля из сундучка — Здесь ровно пятьдесят тысяч серебром, можешь пересчитать.
— Я тебе верю, сэр Бриан — кивнул Фрон де Беф — Клеман, забери монеты!
— Благодарю вас за помощь — тихо сказала Ребекка, с опаской поглядев на грозного барона.
— Не благодари меня, еврейка — глаза Реджинальда будто смягчились — По крайней мере сейчас, я не могу тебе ручаться, жив твой отец или нет.
— Даже, если его уже нет в живых, я благодарю вас, тем не менее — голос ее был настолько нежным и густым, что у Фрон де Бефа что-то зашевелилось внутри его жестокого сердца.
— Не меня, а сэра Бриана следует благодарить. Повезло тебе. Видать, действительно в тебе душе не чает, раз идет на такой риск и непомерные траты. Если твой отец мертв — окажу тебе услугу, обещаю привезти его тело, чтобы ты смогла похоронить его по-человечески — последние слова барон произнес как-то особенно странно, нотки печали, до селе ему несвойственной, ворвались в его грубый хриплый голос. Видимо, жестокий норманн вспомнил о чем-то своем, давно забытом.
С этими словами Реджинальд вышел из дома, чтобы отдать необходимые приказы своим людям.
— Он не такой жестокий, каким кажется — промолвила Ребекка, глядя уходящему барону вслед.
— Нет, не настолько, насколько может быть человек, который собственноручно зарубил своего отца — ответил Бриан, зевнув, также провожая взглядом выходящего из дома Реджинальда.
После обеда Фрон де Беф и его люди отправились во владения братьев Фиц-Дотрелей.
Комментарий к Часть вторая. Беда не приходит одна. Музыкальное сопровождение:
Общая тема главы: https://www.youtube.com/watch?v=gCTUnjSOg1c
====== Часть третья. Странный спаситель. ======
Владения Фиц-Дотрелей простирались среди дубовых лесов, в которых водилось много дичи и разбойников. Старший из братьев Фиц-Дотрелей никогда не церемонился с лихими людьми, да и с крестьянами, которые то и дело осмеливались выказывать неповиновение — повесить на воротах замка или на стенах, его окружающих, было единственным средством против смутьянов.
На этот раз, в качестве смутьяна и проявившего неповиновение, был иудей Исаак — подвешенный, еще живым, в клетке, сильно избитый, он лишь тихо молился, вздрагивая всякий раз, когда ветер качал его «тюрьму» и бил о каменную стену.