— Ты оставил орден, отбыл положенное тебе наказание, ты потерял ту последнюю возможность стать нашим гроссмейстером, Бриан! Это не просто должность, ты и сам знаешь. Это не просто положение в ордене! Ты бы мог стать самым могущественным представителем власти во всей Европе! О, Господь! И все это могущество ты хочешь променять на эфемерное счастье?! И ради кого, хоть бы дама была благородных кровей, ведь нет?! Ради этой презренной иудейки?! — Мальвуазен не унимался, расхаживая туда-сюда по конюшне, будто петух, который не досчитался своих кур на насесте.
— Я люблю ее и ничего не могу с этим поделать — отрезал Буагильбер и продолжал приготовления к отъезду.
— А если она снова отвергнет тебя? — немного успокоившись спросил Мальвуазен — Что тогда? Что ты будешь делать? Как жить?
— Тогда… — вздохнул Бриан, затягивая подпругу своего боевого коня — Тогда все остальное будет уже не так важно.
Двое бывших оруженосцев Буагильбера стояли у самого входа в конюшню и в нерешительности смотрели на своего бывшего хозяина. Вся спина Бриана была расписана плетьми, некоторые раны еще кровоточили. Руки были сплошь в следах от кандалов. Бывшего командора оредна Храма продержали под замком в подвалах прецептории. Пол-года почти что ежедневных побоев плетьми в наказание за то, что он решил не просто сложить с себя сан командора, а оставить сам орден Храма. За все эти долгие месяцы Бриан видел дневной свет лишь несколько раз, когда по особому поручению магистра, ему разрешались прогулки во дворе прецептории. Он исхудал и осунулся. Новые шрамы от частых побоев теперь навсегда впечатались в его кожу, но его темные, с пылающими искрами, глаза оставались прежними. Теперь — он был свободен и не был должен ничего и никому.
— Бриан, Мальвуазены не забывают своих друзей. — снова обратился к нему Альберт — Мой брат, Филипп, всегда будет рад видеть тебя у себя в поместье. Ты всегда сможешь найти приют у нас, друг мой.
— Спасибо, Альберт — Бриан обнял своего бывшего собрата.
— Все готово, мой господин — тихо сказал Амет, который взял под уздцы Замора.
— Отлично, пора ехать — ответил Буагильбер, последний раз окидывая взглядом конюшню прецептории ордена Храма.
— Позвольте отправиться с вами! — неожиданно для всех выпалил Амори, один из бывших оруженосцев рыцаря.
— Я тоже готов поехать с вами, мой господин — вторил Болдуэн, который теперь был рыцарем. Бриан сам посвятил его еще до того, как заявил о своем уходе из ордена.
— Я вам больше не господин — приказывать не могу, вы славно служили мне все это время. Мне бы не хотелось навлекать на вас беду или гнев вашего магистра, но, если вы уже все решили, я с радостью возьму вас с собой. Вы же знаете, куда лежит моя дорога? — Бриан серьезно поглядел на Амори и Болдуэна.
— Мы готовы, господин — Болдуэн, как старший ответил за них обоих.
— Что ж, тогда в добрый путь, мои верные друзья — кивнул Бриан и приказал Абдале седлать коней для Амори и Болдуэна.
Спустя месяц, после переезда в Йорк, они доплыли до берегов Испании, а еще через несколько недель прибыли туда, где в стране, под управлением мавров, жила Ребекка со своим отцом.
После того, как Ребекка отдала в качестве выкупа за отца, все нажитое столь тяжким трудом, Исаак еле-еле мог сводить концы с концами, торговля не шла так бойко как раньше. Им было нелегко. Благодаря своим старым связям Исаак постепенно налаживал дела, но стоило это ему огромных усилий, а он был уже не так расторопен и стар.
Прошла неделя и Исаак снова засобирался в путь. На этот раз Ребекка знала куда и зачем едет ее отец. Она оставалась смотреть за домом, вести хозяйство и работать в саду, который был, в добавок ко всему, еще и местом, где его рачительная хозяйка выращивала овощи и фрукты.
Однажды вечером в двери их дома постучали. Был уже вечер и Ребекка насторожилась — обычно, так поздно в их дом никто не приходил. Она поднялась на второй этаж и оттуда осторожно выглянула в окно — на пороге дома стоял незнакомый мужчина высокого роста, с ног до головы закутанный в плащ. Ребекка колебалась, не смотря на то, что незнакомец был один. Неожиданно лунный свет пролился на его лицо — девушка вздрогнула — это было он.
Она мгновенно бросилась вниз и отперла двери — перед ней стоял Бриан де Буагильбер.
Ребекка запустила путника в дом.
Бриан был измотан. Его темные глаза на осунувшимся лице с черными от усталости кругами, казались еще больше. Темные, когда-то густые, ниспадающие чуть вьющимися локонами, волосы, теперь висели густой косматой гривой. Сам он был уставшим, но тело его не потеряло крепости. Руки его местами были в шрамах после недавно затянувшихся ран.
— Боже — вырвалось у Ребекки — Ты?
— Я все же решился оставить орден… — тяжкий вздох вырвался из его груди — Но я это сделал лишь ради того, чтобы быть ближе к тебе в жизни. Сел на первый корабль, уходящий в Испанию и разыскал тебя. Теперь моя судьба и жизнь в твоих руках, Ребекка. Если ты примишь меня, мне выпадет счастье, которое можно познать лишь раз в жизни. А если я тебе не нужен, знай, я исчезну и ты никогда больше обо мне не услышишь…
— Куда же ты пойдешь и что будешь делать? — растерянно спросила Ребекка, она не ожидала прихода Буагильбера.
— Если я тебе не нужен — это будет уже не важно — ответил Бриан.
— Что же мы стоим, прошу простить меня, проходи в комнату — она жестом пригласила Буагильбера войти — Я никого не ждала, а отец уехал по делам вместе со своим близким другом, тоже купцом. Они вернуться лишь через неделю. Ну, что же ты стоишь — проходи.
— Благодарю — Бриан кивнул и прошел в дом, заперев за собой дверь.
— Ты голоден? — спросила Ребекка, намереваясь накормить рыцаря, она поняла, что сразу после приезда в Испанию, он отправился прямиком к ней.
— Я хочу услышать твой ответ — твердо, но без вызова отозвался Бриан и присел на низкий стул у окна.
Ребекка молчала. Она не знала, что же ей ответить этому гордому рыцарю, который заплатил высокую и непомерную для него цену, чтобы предстать перед ней сейчас.
— Твое решение — еще раз повторил Буагильбер. Он поднялся со своего места и приблизился к девушке, голос его был серьезным, глаза усталыми, но полными решимости. — Если же я тебе нужен — прими меня как своего возлюбленного и супруга, если нет — я немедленно уеду и никогда тебя не потревожу.
Воцарилась пауза. Ребекка смотрела на Бриана, а он на нее.
— Ну, же, Ребекка. Не молчи, я приму любое твое решение — Бриан взял ее за руки, но осторожно, чтобы не напугать.
Ребекка не смела поднять на него глаза, внутри нее шла яростная борьба чувства, долга и непонимания. Самое странное для нее было то, что ее, без роду и племени, подкидыша, презираемую, а теперь еще без гроша в кармане, смог в обще кто-то полюбить. А такой рыцарь как Буагильбер, который когда-то казался ей оплотом греха и распущенности, привыкший к самому лучшему, немедленному исполнению любых своих желаний — ей в обще казался чем-то невероятным. Разве мог такой человек испытывать привязанность или любовь? Но теперь, глядя в его темные глаза — Ребекка видела, что он не лгал. По крайней мере сейчас. Если она признается в своих настоящих чувствах, он может ей воспользоваться как игрушкой, разве его намерения раньше были честными? Сколько раз он обманывал ее, пытаясь заполучить ее расположение?
Все это вертелось у нее в голове. Зачем же тогда он пожертвовал всем самым для него дорогим? А теперь и вовсе вручает свою судьбу ей в руки?
Ее губы дрогнули.
— Я согласна — ответила она очень тихо, наконец-то осмелившись взглянуть ему в глаза. — Согласна принять тебя.
Бриан стоял какое-то время не веря своим ушам.
— Но я не понимаю одного — какой союз и супружество ты решил мне предложить, когда наша вера разделяет нас как пропасть меж двух утесов? — Ребекка перевела дух, так как сказать все это стоило ей не мало усилий.