Преодолев страх, Ребекка все же открыла окно и забралась на подоконник, а затем на парапет — одна лишь мысль руководила ей — спасти отца и помочь своим друзьям. Раненый Уилфред был заперт в другой комнате и находился под присмотром стражников.
Остановившись на парапете, около одной из опорных колонн, Ребекка осторожно поглядела вниз, стараясь оценить возможности для прыжка, она была готова и к этому, если бы таковое понадобилось.
В этот самый момент, пока пленница исследовала стену, когда в комнату тяжелой медленной поступью вошел ее похититель — рыцарь ордена Храма Бриан де Буагильбер.
Сам грозный рыцарь был немало удивлен, застав девушку за подобным занятием. Он не осмеливался начать разговор, опасаясь, что его внезапное появление может ее напугать и чего доброго, красавица может оступиться и все его усилия улетят вместе с его мечтой прямо в глубокий ров с мутной болотной водой.
Храмовник стоял и просто смотрел на это прекрасное видение. Наконец, закончив исследовать стену, Ребекка повернулась и спустилась вниз. Сначала, она и вовсе не заметила Буагильбера, но, когда она подняла глаза, перед ней стоял тот самый грозный рыцарь, который так беспардонно и беззастенчиво навязывал ей свое общество в замке у Седрика и на турнире.
Девушка вздрогнула от неожиданности, но быстро постаралась взять сея в руки, окно все еще оставалось открытым.
— Почему-то я не удивлена — начала Ребекка, показывая всем своим видом, что присутствие Буагильбера ей мягко говоря неприятно, но не смотря на тот смелый вид, которым она пыталась прикрыть накатывающий страх, в ее голосе прорывались дрожащие нотки.
— Мой прекрасный цветок Палестины — продолжил Буагильбер, медленно приближаясь к девушке, попутно разглядывая ее с головы до ног — Не скажешь ли мне, что ты только что там делала?
— Воздухом дышала — дерзость сама вырвалась из уст Ребекки, при этом она поджала губы, осознавая, что это она находиться в плену.
— Любишь природу? — поинтересовался Бриан, сладко ухмыляясь.
— Где мой отец? Где сэр Томас? Где семья Седрика Ротервудского? — выпалила она, решив, что лучше сразу расставить все точки над «и».
— В каком порядке тебе ответить? — язвительно ответил храмовник, приближаясь на недопустимо близкое расстояние. — Всех знаю, кто сегодня гостит в Торкилстоне, но вот кто такой сэр Томас? Не подскажешь?
— Это мой конь — чуть тише ответила Ребекка, она также волновалась за судьбу этого животного, ведь сэр Томас был не просто боевым конем.
— Твой конь?! — рассмеялся Буагильбер, попутно снимая с себя свой белоснежный плащ с нашитым крестом. Толстая золотая цепь показалась у него на груди. — Этот мерин?!
— Это не просто конь, он мне также дорог, как любой из пленников — твердо ответила Ребекка.
— Что ж, моя роза Сарона, твой конь стоит в целости и сохранности во дворе замка. Только пожелай, я прикажу, чтобы его отвели в конюшню и подковали. Он ведь не подкован. — Бриан позволил себе слишком много и приобнял Ребекку за плечи, прошептав последние слова ей на ухо.
— Вы забываетесь, сэр рыцарь, не в первый раз вы переходите границы дозволенного! — Ребекка вырвалась из его рук и отошла в сторону — Что касается моего коня — ему нужно лечение, одна нога не совсем здорова. Вас даже не смущает различие нашей веры?
— Все это химеры, условности и глупые предрассудки! Так знай же, гордая девица, помнишь все те обещания, что я дал тебе — глаза храмовника сверкнули гневом — Я их сдержу, обязательно. Теперь ты моя пленница, я завоевал тебя своим мечом и по законам всех стран и народов, ты обязана мне повиноваться!
— И я оказалась права — вам видно сильно в Палестине голову напекло. Вот и сейчас продолжает припекать… — таков был ее ответ на все его притязания. Ребекка почему-то больше не боялась свирепого рыцаря. Она понимала — слабость проявлять нельзя и не имеет смысла.
— Да как ты смеешь дерзить мне, ты хоть знаешь с кем ты разговариваешь?! — лицо Буагильбера вспыхнуло словно факел, глаза налились гневом.
— Да, сэр, я отлично понимаю, с кем имею дело, заметьте, не по своей воле — довольно сдержано отвечала Ребекка. — Передо мной просто отъявленный разбойник, прикрывающийся своим крестом и орденом. Не дать не взять — как те самые, что обитают в местном лесу. Отличий не вижу, хотя нет, одежда — но суть все та же.
— Ты издеваешься?! — Буагильбер в одно мгновение оказался рядом с Ребеккой и схватил ее так больно за руки, что девушка вскрикнула — Я и слово не скажу в защиту твоего отца, когда Фрон де Беф поджарит почтенного Исаака на своей железной решетке, чтобы выпытать у твоего папаши, где он прячет свое золото!
На Ребекку это подействовало как удар молнии. Между тем Бриан, мягко, словно тигр, слегка приобнял девушку и снова зашептал ей на ухо.
— Тебе стоит быть со мной поласковее, у кого другого ты можешь искать защиты в этом замке, кроме как у меня? Я буду тебе покровителем, а со временем ты сможешь назвать меня своим возлюбленным…
С этими словами он попытался обнять Ребекку чуть крепче и поцеловать, но в этот самый момент, что-то острое неприятно кольнуло Бриана чуть ли не в самый пах, тоже почувствовала и девушка, так как храмовник очень близко притиснул ее к себе.
— Проклятье! — выругался он — Что это еще такое? — с этими словами он пошарил у себя по внутренним карманам и вытащил на свет божий карамельного петушка, который ранее ему засунул де Браси.
Ребекка, которая уже собиралась влепить наглецу пощечину, вместо этого разразилась задорным раскатистым смехом.
— Так вот значит, сэр храмовник, ваш галльский петух первым рвется в бой! — она смеялась, он наливался яростью.
Швырнув на каменные плиты карамельного петушка со всей яростью, глаза Буагильбера загорелись диким огнем.
— Это не мое! — выпалил он в запале, еле сдерживая себя, чтобы не разразиться отборной бранью.
— Конечно, все это условности и химеры — добавила Ребекка и засмеялась еще громче.
— Дьявол бы забрал этого де Браси! Это не мое! — повторил Буагильбер, но уже более спокойно.
— Все мы живые, что ж бывает — Ребекка закусила губу, чтобы не рассмеяться еще сильней и не вывести храмовника из себя еще больше. “ — Да, де Браси может» — подумала она про себя.
— Да не ем я сладкого — сверкнув темными очами, ответил Бриан с досадой. — ” О, Господи, что же она подумала, когда этот проклятый карамельный петух… ООООО, я убью тебя, сэр Морис» — подумал про себя Буагильбер.
— Скажите, — снова начала Ребекка, но на этот раз ее голос был серьезным и обеспокоенным — Что с моим отцом?
— Я же тебе сказал, гордая девица, — Бриан полностью развернулся к ней. — Все будет зависеть от тебя самой. Подчинись своей судьбе. И ты займешь такое положение, которой не каждой нормандской дворянке пол силу. Ты будешь возлюбленной лучшего воина Храма.
С этими словами он снова попытался схватить Ребекку, но девушка сумела вырваться и вскочить на окно.
— Не подходи ко мне, самый могущественный из разбойников, своего разбойничьего ордена! -выпалила Ребекка — Если мой отец мертв — то и мне жить не зачем. Больше у меня ничего и никого не осталось. А ты получишь меня не раньше, чем сможешь отскрести от каменных плит двора этого проклятого замка!
Буагильбер никак не ожидал такого, особенно поле столь забавной сцены, но теперь он видел, Ребекка говорит серьезно и решительно.
— Ребекка, прошу, сойди вниз — он старался говорить как можно спокойнее, а сам тем временем медленно подходил к окну -Твой отец пока жив, ты не должна так волноваться, я могу замолвить за него словечко перед мои другом, а в моем лице он также обретет защитника.