— Я лишь пересказал то, что мне сообщили, — оправдывается Рене, узнав, что весь завод над ним потешается: ведь из пятидесяти телевизоров действующими оказались лишь несколько.
А товарищ Пандулова: — Гм-гм.
А что еще она может сказать Рене по этому поводу? Ведь и она говорит только то, что слышала от других. Откуда ей знать, как дела обернутся.
А неделю спустя Рене снова садится в лужу. Его новая содержательная статья посвящена «сходу» с конвейера «Манеса» (кстати, он упоминает здесь и о поддоне, полном конфет, и даже о том, что последний «Манес» был под номером 92 830) и «нарастающему выпуску» новой модели. В статье приводится мнение и молодого технолога, сетующего на то, что конструкторы все еще продолжают усовершенствовать приемники, тогда как производство уже идет полным ходом. Однако, по словам конструкторов, дело касается важнейших изменений, например перемещения конденсатора. Рене цитирует даже оригинальную сентенцию главного конструктора по этому вопросу: «Мы не можем быть бюрократами, для нас качество — прежде всего». А в конце статьи Рене опять-таки не забывает пообещать скорый happy end: «В следующем номере мы ознакомим вас с дальнейшим ходом работ и несомненно сможем сообщить, что множество проблем решено и первые приемники уже прошли весь марафон от начальной операции до экспедиции…»
Но оптимистическая перспектива, начертанная Рене, снова оказывается мыльным пузырем. Ни один приемник не работает! Собственным глазам поверить трудно! В самом деле, только он подумал, что стал разбираться в вопросах производства, как тут же снова убеждается, что ничего в них не смыслит: завод и впрямь меняется день ото дня. Он словно превращается в волшебный горшок, который знай себе варит и варит… Производство идет полным ходом — разве остановишь его, люди ведь должны ходить на работу, а раз ходят, должны и работать. Музыка играет, конвейер движется, что ни минута — с конвейера Д сходит один телевизор, он еще не упакован, да и стоит ли его упаковывать, если он, как и все прочие, с браком. У конвейера, у стен цеха, в коридоре, в уголках складских помещений — всюду горы бракованных телевизоров. Эти скопища, на которые натыкаются все, кто растерянно снует взад-вперед, прозвали «кладбищем». Кладбище непрерывно растет — бракованных телевизоров уже сотни. Им бы уже давно быть в магазинах, а они все еще здесь. План не выполняется — да и как его выполнишь? — а завод, подобно волшебному горшку, знак себе изрыгает телевизоры — разве теперь его остановишь?
На сей раз Рене нечего опасаться, что его высмеют, и смеяться-то особенно некому, для смеха ни у кого нет времени. Народ бранится, спорит. Никому, равно как и Рене, не хочется верить, что подобное возможно. Они убеждены, что где-то произошла какая-то смешная ошибочка, и если эту ошибочку удастся найти и исправить, то удастся предотвратить и катастрофу. Никто, правда, не ищет ошибочки у себя, этого еще не хватало, эта ошибочка ведь попахивает кутузкой, и кто первый признается в первой ошибочке, первым может и угодить в нее. Но чем меньше охоты искать ошибочку у себя, тем трудней ошибочку выявить. Хотя бы потому, что ошибочка не одна, их много, каждый, если бы поискал у себя, какую-нибудь бы да выкопал, и из этих ошибочек вместе получается одна большая общая ошибка.
А что, интересно, думает по этому поводу товарищ директор? За сведениями Рене отправляется к доктору Сикоре.
Доктор Сикора: — Директор в командировке в Румынии.
Рене: — И он уехал при такой ситуации?
Доктор Сикора: — Да нет, почему же. Отпраздновал выпуск последнего «Манеса» и отбыл, когда все еще было в порядке.
Рене: — А как долго он пробудет в Румынии?
Доктор Сикора: — Приедет в последних числах апреля.
Рене: — Вот уж удивится!
Доктор Сикора: — Да, не без того.
Директор Поспишил возвращается из Румынии 24 апреля, и надо заметить — удивление его не столь велико. Кое-что он предвидел еще после истории с опытной партией, а кое о чем информирован по телефону. Больше всего удивляет его, почему не были приняты почти никакие меры. Искали ошибочку, что правда, то правда, денно и нощно искали ее, но при том не заметили, что это не просто ошибочка, а что из многих ошибочек уже сложилась одна большая ошибка. Тут тебе мало ковыряться только в телевизоре, тут необходимы самые решительные меры. Сразу же, 25 апреля, директор останавливает волшебный горшок, то бишь производство, и отдает приказ заступить к конвейеру комплексным бригадам. Из вспомогательных секторов отзываются 42 техника и инженера с целью скорейшего устранения дефектов нового изделия.