- Да? Вы так думаете?
- Конечно. Ваш ушедший барон Тузенбах, насколько я знаю, был недалекий человек и даже глупый. Но так уж получилось, что я его чуть-чуть знала. Как замечательно, что вы от него так легко избавились и не стали с ним жить. Правда, насколько мне известно, он перед дуэлью успел завещать вам все свои деньги.
- Да, это так, но я об этом его не просила.
- Конечно, милочка, конечно, но как все удачно для вас ложилось…
- Похоже, вы внимательно следите за моей судьбой.
- Это получилось совершенно случайно, просто мне о вас много рассказал Василий Васильевич.
- Ах, вот откуда вы все знаете! Понимаю…
- Да. Как вы уехали подальше от сестер и стали жить своей жизнью. И почему только мне никто ничего не хочет завещать или подарить? Вот вы ведь, например, тоже не хотите…
- Я?
- Да, вы… Всего мне приходится добиваться своим трудом! Вот даже это имение, представляете, может достаться не мне, потому что оно принадлежит брату, и он может его в любой момент продать. Притом, как я думаю, после этого странного самоубийства Ивана Петровича брат точно решит с ним расстаться. Ах, как это грустно! И я не знаю, что мне делать!
- Но вы же известная актриса…
- Это да! Но чего мне это стоило? Сколько труда я вложила, вы даже себе не представляете! Меня поймет только тот, кто сам играл на сцене. Я много наблюдала за людьми, особенно за женщинами. Вот и за вами, милочка, я здесь наблюдаю. Вы такая яркая личность! Совершенно не похожая на своих подруг.
- Да?
- Конечно, вы уж мне поверьте. Вот у той же Нины ничего не получилось! Но зато отец ей имение все-таки вернул, внял голосу разума, уехал жить в столицу, хотя, впрочем, может быть, еще и вернется. А мне? Никогда никто и ничего мне не дал просто так. Все сама, сама…
- Ирина Николаевна! Я хотела вас спросить, хотя вам возможно тяжело об этом вспоминать…
- О чем вы, Ирочка?
- Вы же видели, как вчера все было в комнате, где Иван Петрович застрелился.
- Видела.
- Но ведь Костя тоже в ней застрелился.
- Да. И вчера, когда я вошла туда со всеми, мне на мгновение показалась, что я перенеслась в тот последний день жизни моего сына. Ведь оба были в белых рубашках, и раны их были на груди. И красная кровь, растекавшаяся на белом… Я никогда этого не забуду… Но это так жутко!
- Ирина Николаевна, скажите, что вы теперь думаете о вчерашних словах Ивана Петровича? Это может быть правдой?
- Не знаю, но если это так, то это ужасно! И ничего уже, как я понимаю, не изменить…
- А сегодня эта комната от той, в которой Константина нашли, чем-нибудь отличалась?
- Странно, что вы об этом спрашиваете... Ну, тогда она была более просторной, это же библиотека, там были только книжные полки от пола до потолка. Лестница еще была. Вроде все. А сейчас там и Костин стол стоит, и кресло его, и эта жуткая чайка… Видеть это чучело не могу! Вы знаете, что Борис всегда отказывался от того, что он это пугало заказал, но Шамраев утверждал, что так оно и было…
- Но Иван Петрович лежал так же, как и Костя?
- Ну, нет, их положения были разными, но не прямо противоположными. Головы их все-таки были расположены в одну сторону. Но зачем вы об этом спрашиваете?
- Хочу представить, как выглядела комната в момент ухода Кости. А что вы еще помните о том дне?
- Был вечер, дождь хлестал по окнам, и собака выла… Знаете, я вот сейчас думаю, что его действительно могли убить… Но кто? Как вы думаете? Тригорин был рядом со мной, это я помню, а больше из тех, кто был тогда в имении, здесь никого нет. Кому вообще могло быть это выгодно?
- Но, говорят, что Нина тоже была в тот день здесь.
- Ах, да! Нина… Но зачем ей это было делать? Нет, в это невозможно поверить. Хотя… Мне кажется…
- Что вам кажется? Вы все-таки считаете, что…
- Я? Нет… Но мне почему-то показалось, что у него в это время уже была связь с другой женщиной.
- У Кости? С Машей Медведенко?
- С Медведенко? Нет, что вы, она слишком простая, не с ней, а с какой-то более яркой дамой, но, похоже, там что-то тоже не сложилось…
- Вот об этом я, Ирина Николаевна, даже не думала…
- А вы подумайте… Хотя это лишь мои мысли, Ирочка, не больше. Никаких доказательств у меня нет. А чай остыл… Жаль… Ах, как тяжело…
- Ирина Николаевна, еще один вопрос. Вы знали, что Соленый сватался к Соне?
- Да? Забавно. Но я не думаю, что он будет ей достойным мужем.
- Я тоже. И мне очень жаль Соню. Надеюсь, что я этого все-таки не допущу.
- Знаете, у нас здесь с Соленым общие дела... Вот они закончатся, а потом…Его дело, и будь что будет!
Аркадина поднялась из-за стола и вышла из дома. Ирина посмотрела на пустую тарелку из-под пирожков. Когда же они успели их все съесть? Но Ирине Николаевне определенно что-то известно! Но что? Вот бы узнать!