И Лопахин, сидя в пролетке следующим утром по дороге в поместье Сорина, тоже не мог в очередной раз не думать о том, что там в эти дни произошло.
Нет, я все-таки практичный человек, поэтому у меня должна сложиться какая-то логичная картина происходящего. Конечно, два самоубийства подряд в одном месте – это странно, но ведь это все, наверное, можно как-то объяснить! И как? Увы, только одним способом, что это не самоубийства, а жестокие и хорошо продуманные убийства! Ну, и что мне тогда с этим делать?
Притом, считается, что раз тут недалеко мое поместье, то я просто обязан обеспечить спокойное проживание в нем его жильцов и дачников, которые уже начали раскупать участки, а для меня это очень важно и, что скрывать, крайне выгодно.
Хотя это сейчас все в ужасе, а завтра, послезавтра они придут в себя и зададутся тем же вопросом, что и я, то есть как могли произойти эти два непонятных ухода. Ведь те же Ирина, Тригорин, Аркадина –далеко неглупые люди. Значит, над искать какую-то связь между самоубийствами Войницкого и Соленого, потому что ее просто не может не быть!
Пока же получается, что дядя Ваня что-то хотел открыть в своей речи, и Соленый каким-то образом узнал, что именно. Но что это могло быть? Имя убийцы или способ, как был убит Костя, а, следовательно, и Иван Петрович? Если имя, то тут все однозначно, это имя человека, убившего, получается, теперь уже трех человек. А если способ, то какой? Хотя если он станет известен, то все смогут сложить два и два и сразу поймут, кто это сделал. И во всем этом роковая опасность для убийцы! Ну, и кто этим человеком может быть?
Нина? Не знаю. Зачем ей это? Хотя если она все-таки убила Костю, то у нее просто не было другого выхода. И тогда получается, что Ивана Петровича она тоже на тот свет отправила, а потом и Соленого. Нет, такого просто не может быть.
Аркадина? Нет! Своего сына она однозначно не убивала, но зато могла каким-то образом о чем-то догадаться. Например, что виноват во всем Соленый. Он убивает Ивана Петровича, как раньше убил Константина, а Ирина Николаевна за это убивает Василия Васильевича. Ну, такое, конечно, может быть, но что-то в это не верится.
Ирина? Она ненавидела Соленого, но зачем ей того же Костю убивать и Войницкого?
Так, кто еще остался? Тригорин? Ну, он мог действовать только в том случае, если считал, что Костю убила Нина, и он ее защищает, чем вполне подходит на эту роль! Любовь – такая штука… Но Соленый-то причем?
Варя? Вряд ли? Зачем ей это нужно?
Кто остается? Любовь Андреевна? Ну, уж нет! В чем она только и разбирается, так это в любовных утехах, за что ее и ценю. Но как она красива! Я даже не знал раньше, какая это женщина! Притом должно же в моей жизни быть что-то прекрасное. Деньги-то у меня есть, но Любка – это что-то!
Соня? А что? Дядя ей явно мешал, поэтому она вполне могла его прикончить, только непонятно как. Соленый же, как говорят, к ней сватался. И она могла убить его только в том случае, если он как-то узнал, что это именно Соня убила своего дядю. Нет, ничего не понимаю. Но как тогда Соня проделала это в закрытой комнате? Притом, точно таким же способом, который все связали с самоубийством Кости… В этом самая главная загадка для всех и есть!
И зачем тогда Соленый пришел вчера утром в поместье Сорина с дуэльным пистолетом? Кстати, есть еще ружье, из которого Константин застрелился. А оно так и находится в библиотеке? Надо обязательно проверить!
Поэтому, приехав в имение, Лопахин сразу прошел в библиотеку. Ружье стояло в углу за шкафом, патронов в нем не было, притом было оно все в пыли. Хоть это хорошо! Никто его, значит, не трогал.
Да еще тут все вспоминают черного монаха … Про него-то я и забыл! И тут Ермолай Алексеевич увидел в коридоре Тригорина. Он-то что здесь тут делает?
- Борис?
- Я это, я! Я, знаете ли, ночевал в доме. Куда мне еще идти?
- А… И разве вам тут не жутко?
- Нет. Но что вы обо все этом думаете?
- Не знаю! Хотя в этом действительно надо разобраться!
- Да-да!
- Но обещайте мне, что если вы хоть что-то узнаете, что если кто-то скажет вам что-то важное, вы мне об этом скажете!
- Конечно, обещаю… Один ум хорошо, а два лучше.
На этом Тригорин и Лопахин разошлись, а Ермолай Алексеевич решил переговорить еще с одним человеком.
Но впереди были похороны Войницкого, на которые они и отправились. Впрочем, потом Лопахин убедил всех поехать в поместье Сорина, чтобы Соня не чувствовала себя одинокой в своем имении. А после поминального обеда, устроенного опять-таки Ермолаем Алексеевичем, тот взял ее за руку и отвел в сторону.
- Софья Александровна!
- Что?
- Соня! Доверьтесь мне!