Но тут раздался женский крик. Все выскочили из дома. Это кричала Раневская, стоя рядом с качелями, а на них качаясь, сидела Ирина Николаевна Аркадина, которая, увы, была мертва, потому что шею ее перетягивал черный шелковый платок.
Варя опустилась перед ней на колени.
- Мамочка!
И тут Тригорин высказал то, что все присутствующие про себя и так уже подумали.
- Господа! Но ведь это не самоубийство! Это самое настоящее убийство! Разве не так?
Лопахин выступил вперед.
- Я отправляюсь за полицией! Борис Алексеевич, вы уж тут присмотрите за всеми!
- Да-да…
И он быстрым шагом пошел прочь. А Соня подошла к Раневской и обняла ее.
- Как все ужасно в этом мире…
Они пошли в парк, и Любовь Андреевна опиралась на Сонину руку. Нина тоже пошла за ними.
Ирина Сергеевна же осталась стоять на крыльце рядом с сидящем Тригориным. Варя взглянула на них и ушла в дом.
А Борис Алексеевич, как бы говоря сам с собой, неожиданно тихо произнес.
- Я так и знал, что все этим закончится… Так и знал…
Ирина внимательно на него посмотрела, но ничего не сказала. И наступила тишина…
Потом к месту убийства пришло много людей, очень много! Прибыл следователь, и он попросил всех не покидать близлежащих мест, потому что присутствующие здесь люди могут понадобиться ему в дальнейшем следствии.
Прошло несколько дней, и Ирину Николаевну Аркадину похоронили рядом с Войницким и Соленым все на том же сельском кладбище. Новость о том, что не стало известной актрисы, разнеслась по всей России, но почему-то людей на прощание с ней было очень мало. Впрочем, несколько провинциальных театров прислали венки, и брат Сорин тоже отправил букет, сам же он приехать не смог, потому что ему запретил это сделать доктор Дорн.
От Тригорина была огромная корзина с живыми цветами. Словом, все прошло тихо и как-то буднично. После кладбища все опять приехали в поместье Сорина на поминальный обед, который был сделан на деньги Лопахина, на чем тот сам и настоял.
Хотя после все произошедших событий Ермолай Алексеевич мог быть вполне доволен, потому что в двух поместьях, которые он когда-то планировал купить, остались владельцы, которые теперь наверняка не будут против их продажи.
Прошло еще какое-то время. Все вроде успокоились, только вот Ирина не могла просто так сидеть и ждать, поэтому бродила по округе и старалась как-то отвлечься от того, что случилось в поместье Сорина.
Ей было страшно, потому что у нее в голове вертелся только один вопрос – уйдет ли кто-нибудь еще вслед за Аркадиной? Но ответа на него не было…
Поэтому она часто приходила в соринское поместье, и уже несколько раз, когда ее никто не видел, была в подземном переходе. Он заканчивался у развалин у озера, а, чтобы его открыть с той стороны, надо было лишь нажать на рычаг, который скрывался за одним из камней. Увы, ничего интересного в этом проходе так и не нашлось…
Жили они с Варей то у Сони, то у Нины. Раневская же осталась в своем бывшем поместье у Лопахина, мол, ей там было привычнее. Здесь же в имении все время находился Тригорин, который, как и прежде, днем ловил рыбу на озере, которую ему жарила приходящая кухарка, а вечером, как всем говорил, писал книгу с драматическим сюжетом, поэтому Ирине в ее поисках он никак не мешал.
Она же теперь была твердо уверена, что Костю и Войницкого убили выстрелами из подземного хода, а оружие уже потом положили в комнату. И пока в это помещение бежали люди, убийца закрыл за собой дверь и быстро ушел к озеру. Поэтому Ирина теперь задавалась вопросом, кто же мог быть этим человеком, и не он ли задушил Аркадину?
Хотя по всему выходило, что в тот день, когда убили Ивана Петровича, Ирина Николаевна хотела побыть одной, поэтому пошла к озеру и перед этим закрыла за собой дверь на веранду, а ключ у нее вполне мог быть свой, или она знала, где он может лежать. Но получается, что, когда Аркадина вернулась в дом сразу после убийства Войницкого, за ней кто-то в уже открытую дверь зашел, и это тот, кто прошел до этого по подземному переходу. И она вполне могла не обратить на него внимания, а потом через какое-то время сложила два и два.
Но кто это мог быть? Я вот совсем не знаю, кого не было на веранде в тот момент, когда раздался выстрел в библиотеке.
Хотя однозначно это не Тригорин стрелял в Войницкого, потому что ему просто не из-за чего было так поступать, ведь не он стрелял в Костю. Впрочем, он мог это сделать ради Нины. Но нет, все равно я в это не верю… Ведь этот именно Борис Алексеевич взламывал дверь в библиотеку, когда все услышали выстрел. Или теоретически он все-таки мог пробежать за это время по подземному ходу и первым оказаться у комнаты, в которой как бы застрелился Иван Петрович? Впрочем, он все-таки не смог бы убить Аркадину, которую когда-то любил. Или смог?