Нет, ничего я не понимаю. Словом, тупик! Остается надежда только на следователя, но, он, хотя и провел со всеми долгие разговоры, никаких выводов, похоже, пока еще не сделал.
А вот Нина могла убить Ирину Николаевну? Она ее, конечно, ненавидела, но не до такой же степени... А, может, до такой? Но тогда, если именно Нина задушила Аркадину, то, почему бы ей не застрелить и Ивана Петровича? Нет, что я говорю! Нина моя подруга. Хотя мы все тут подруги – и Варя, и Соня, и Нина, и я… Ну, да-да, только истина-то дороже…
А Раневская? Она могла? Нет, вряд ли… С чего ей вдруг убийцей становиться? Хотя… Если у нее были отношения с Костей, и он их потом прекратил, она могла рассердиться и случайно, скажем так, в него выстрелить. А сейчас об этом никто не должен был узнать, в частности, тот же Лопахин… А Соленый и Аркадина? Хотя вдруг они что-то видели…
Так, а кто еще мог всех троих убить? Однозначно Ермолай Алексеевич! Он умный… Войницкого теперь нет, а Соня однозначно поместье продаст! Нет и Аркадиной, а Сорин очень болен, поэтому Лопахин и это поместье теперь легко купит… А Соленый? Ох, он такой мерзкий человек, что его повод убить всегда найдется!
Но так про Василия Васильевича думали отнюдь не все. Та же Соня часто навещала на кладбище его могилку и дядину, конечно, тоже. И вот в один из таких дней, придя туда, она увидела стоящего там Лопахина, который, похоже, тоже пытался понять, что же все-таки случилось в здешних местах. И Соня, не раздумывая, сразу подошла к нему и завела разговор.
- Скажите, Ермолай Алексеевич, только честно ответьте мне, вы понимаете, что здесь произошло? Да или нет? Не молчите! Да или нет? Вам известна правда? Кто убил Ирину Николавну? Ответьте!
- Софья Александровна!
- Что?
- Я думаю, что следователь и без нас прекрасно во всем разберется.
- Вполне возможно. Он мне почему-то даже нравится. Лицо у него такое умное и благородное. Только ответьте, вы этого хотите, Ермолай Алексеевич?
- Чего этого?
- Чтобы он узнал правду.
- Я? Знаете, то же самое я хотел бы спросить у вас? Вам так необходимо, чтобы все открылось?
- Вы это о чем, Ермолай Алексеевич?
- Вы знаете, о чем я, Соня. Я просил вас довериться мне, но вы этого не сделали.
- Словом, вы считаете, что я…
- Я? Считаю? Вы-то что обо всем этом думаете?
- Что вы очень-очень умный!
- Да? Спасибо! Вы тоже дама неглупая, достаточно оригинальная и на многое способная.
- Да? Забавно такое слышать от вас! Хотя… Почему бы и нет?
- Словом, мы ждем, что скажет следователь?
- Ждем! И как будто у нас есть выбор!
- Выбор он всегда есть!
А время шло… И Варя, хотя совсем не хотела оставаться с Раневской наедине, все-таки однажды встретилась с ней у озера, которое в такую жару просто манило к себе всех и обещало свежесть и прохладу. Конечно, Любовь Андреевна могла уклониться от разговора, но зачем? Ведь все равно он когда-то должен был состояться. Поэтому, увидев свою приемную дочку, сидящую на камнях у кромки воды, она подошла к ней и присела рядом. Сначала они обе какое-то время молчали, но потом Раневская первой начала разговор.
- Варечка, прости меня за Ермолая… Я знаю, что ты его любила и, может быть, и сейчас еще любишь, но ты же понимаешь, что мне надо как-то устраивать свою жизнь… И у меня теперь совсем нет денег… Совсем…
- Я понимаю тебя, мамочка. Притом он бы на мне все равно никогда не женился.
- Вот видишь! Ты же умница! И хотя я старше его, но он так мил…
- Понимаю.
- Знаешь, мне всегда нравились мужчины младше меня. Тот же Соленый…
- Мамочка, только не говори, что у тебя и с ним был роман, когда он к нам приезжал.
- Почему не говорить? Был. Что-то в нем все-таки было… Представляешь, он считал, что похож на Лермонтова... Только я этого в нем не видела. Даже теперь, хотя он приехал с Ириной Николаевной….
- Что еще?
- Как что? Он нет-нет да бросал на меня дерзкие взгляды… Кстати, с Костей у меня тоже одно время, как ты говоришь, был роман…
- С Костей? С Константином Гавриловичем?
- Да-да… Тогда же, когда и с Васей Соленым… Но ты не должна была об этом узнать… Хотя ты не Анечка, вот ей этого говорить не надо… А ты экономкой работаешь, значит, мыслишь здраво…
- Мамочка…