- Смотри-ка ты! И Нина согласилась оставить театр?
- Конечно, согласилась. Да и не могла она после смерти Кости больше на сцене играть, все он ей за кулисами мерещился. Теперь Нина служит в одном учреждении в городе вместе с Ириной, хотя зачем Ирине это надо при ее-то деньгах, непонятно.
- И Нина сюда до сегодняшнего дня не приезжала?
- Не знаю, может, и приезжала, но говорит, что не тянуло ее домой после всех здешних событий. А вот сейчас пошла туда! Дом-то пустой стоит, хотя, конечно, кто-то за ним присматривает, пока хозяева в отъезде. Ведь отец Нины с мачехой в Москву уехали жить.
- Ой, Варя, как хорошо, что ты приехала раньше других. Я одну вещь хочу тебе сказать.
- Какую?
- Тут в усадьбе Тригорин гостит, как ты думаешь, Нина очень расстроится, когда его увидит?
- Тригорин? Странно! Не знаю, но она про него давно не вспоминала, поэтому, может, ничего и не случится, если они здесь встретятся. А зачем он сюда опять приехал? И один или с Аркадиной? У них еще любовь продолжается?
- Нет, что ты, один, конечно! Да и не интересен он ей теперь.
- Почему?
- Потому что живет затворником, в газетах про него почти ничего не пишут. Зачем он ей? Это когда Тригорин во всей славе был, тогда нужен был, а теперь она и так мать не менее известного писателя Константина Треплева.
- Так зачем он сюда прибыл-то?
- Дядя Ваня его пригласил, а тот не отказался! Оказывается, они давно знакомы. И Тригорин приехал сюда рыбу ловить.
- Странно! Ведь он тогда тоже здесь был, когда Костя застрелился. Неужели ему не жутко?
- Да, дело темное! Ты-то как, Варенька?
- Потихоньку.
- Мамочка твоя пишет?
- Нет, мне про ее жизнь Анечка в письмах рассказывает. Мамочку опять оставил очередной французский проходимец, но она все равно не унывает.
- Бедная Любовь Андреевна! Она тебе совсем не помогает деньгами?
- Нет, конечно. Да, наверное, их у нее после продажи вишневого сада не так уж много и осталось. Между нами говоря, эта ее роковая тяга к мужчинам… Надеюсь, ты меня не понимаешь... Не зря ее брат назвал порочной женщиной...
- Так прямо и назвал?
- Да, так нам с Аней Леонид Андреевич и сказал, но не будем о грустном. Я теперь самостоятельная женщина и сама себе на жизнь зарабатываю.
- Ты молодец! А пока пойдем, Варя, в дом. Давай я помогу тебе вещи отнести.
И как только они ушли, к крыльцу подошел Борис Алексеевич Тригорин.
- Хорошо! Как здесь хорошо!
Тут появился дядя Ваня с самоваром и начал подниматься по ступенькам в дом. Тригорин открыл ему дверь.
- А вот и хозяин сего чудного приюта.
- Фу! Тяжелый! Да какой я хозяин, Борис Алексеевич, я местный управляющий! Показываю дом, когда кто-то из почитателей Константина в него наведывается, заботами хозяйственными занимаюсь.
- А Ирина Николаевна Аркадина здесь бывает?
- Нет, зачем ей сюда приезжать? Тяжело, наверное, после смерти сына здешние места видеть. А насчет дел я с владельцем поместья переписываюсь, с ее братом Петром Николаевичем Сориным. Да, Борис Алексеевич, тут такое дело вышло…
- Какое?
Дядя Ваня присел на ступеньки крыльца.
- Вы уж извините меня, ничего я об этом не знал, но сегодня сюда племянница моя приехала, и сейчас еще ее подруги подъедут, а среди них Ниночка Заречная.
- Нина? Сюда? Зачем?
- Это случайно вышло, Соня их пригласила. Их, то есть подруг своих, Нину, Варю и Ирину. Я об этом, Борис, ничего не знал, честное слово, совсем ничего...
- Что ж! От судьбы не уйдешь! А вот, кстати, кто-то идет. Нет, это не она. Это Соня и Варя.
Тригорин поклонился вышедшим на террасу девушкам, а дядя Ваня с удивлением спросил.
- Сонюшка, а где другие? Ты же еще про двух своих подруг говорила.
- Скоро придут, они пошли к дому Нины.
Дядя Ваня понимающе закивал.
- Вот и ладно, вот и хорошо. Родной дом – он всегда тянет! А вы, Варенька, как поживаете? Как ваши дела?
- Спасибо, Иван Петрович, неплохо.
- Вы сейчас где?
- В экономках служу в одной большой семье в городе. Жить-то на что-то надо! Мы теперь все городские жительницы - и Ирина, и Нина, и я.
Тригорин оживился.
- А разве Нина тоже в здешнем городе живет?
- Да, с недавних пор комнаты снимает. Сцену она оставила.
Соня тут же спросила.
- Борис Алексеевич, значит, вы знаете, что сегодня здесь будут еще Нина и Ирина?
- Знаю, Софья Александровна, Иван Петрович сказал.
- Значит, это не будет для вас неожиданностью?
- Не будет. Только я сейчас чаю попью и опять пойду удить рыбу. Люблю, знаете ли, это занятие! Между прочим, я немного уже наловил, и вечером она у нас на столе будет.
- Какой вы молодец, Борис Алексеевич! И писатель знаменитый! И рыбу ловите!