- Монашки?
- Дядя! Неужели ты считаешь, что здесь у озера давным-давно в одиночестве могла жить женщина?
- Почему бы нет? Предположить мы можем все, что угодно!
Варя огляделась.
- Вообще-то похожие камни тут часто на берегу встречаются. Вон там что-то белеет, и там!
- Может, здесь вообще раньше было много строений? Или целый город?
- Зато сейчас остались лишь неприметные развалины и привидения!
- Ирина! Не пугай меня!
- Я не пугаю, Соня! Но почему ты всего боишься?
Варя вдруг начала нервно хохотать.
- А, может быть, тут еще и дух Кости бродит? Возле своего театра?
- Хватит, Варя! Я боюсь!
Нина не выдержала.
- Нет, я больше не могу здесь находиться, я ухожу!
- Не надо! Мы сейчас все уйдем отсюда, потому что стало холодно, и небо темнеет.
Неожиданно Соня, рассматривая камни, вскрикнула.
- Ой, подождите, тут как будто среди камней какая-то ниша.
Варя резко вытянула вперед руку, как бы пытаясь ее остановить.
- Соня, не трогай ничего. Может быть, в ней гнездо змей!
- Ой, а вдруг? Да, давайте лучше поскорее уйдем отсюда!
- Давайте! Смотрите, какой темной в озере стала вода.
- Мне страшно!
- Наверное, сейчас пойдет дождь.
- Да, стало как-то совсем неуютно.
- Пора возвращаться в дом.
Все двинулись в обратную сторону.
- Иван Петрович, а как вы эти камни нашли?
- Случайно, Варя. Захотелось узнать, засохшее дерево уже в воде стоит или еще на берегу. Дошел до него, а тут такое!
- Представляю, дядечка, как ты удивился.
- Да, Сонечка. В этом месте у берега небольшой обрыв, который прикрывает эти непонятные камни. И если просто гулять по тропинке, то их совсем не видно, а с воды вид на них закрывает дерево.
- А ведь сегодня годовщина Костиной гибели! И как странно, что именно сегодня мы все это увидели.
- Как ты думаешь, Нина, он знал об этих развалинах?
- Кто? Костя? Может, и знал.
Ирина усмехнулась.
- Нина, а когда ему было о них тебе рассказывать? Ведь будучи с тобой, он говорил, как я понимаю, только о высокой любви.
- Увы…
- Как и мой Николай Львович! Какая скука! Что Костя, что Коля… Они не были красавцами и никогда особо не нравились женщинам. Впрочем, …
- Ирина! Как ты можешь их сравнивать!
- Поверь уж, могу… Бедный-бедный Тузенбах!
Варя усмехнулась.
- А он, между прочим, дружил с Костей, и у них было много общих тем для разговора, как ни странно это звучит
- Но они были такие разные!
- А ты откуда, Варя, знаешь?
- Я же видела их вместе. Они были и внешне разные, и по призванию, и по деньгам. У Кости же их сначала совсем не было, это уже потом, когда его стали печатать, что-то появилось, но он как-то быстро от них избавлялся. А твой жених Ирина был человеком небедным!
- Николай, между прочим, тоже стихи писал. Плохие, но от души.
- И Костя писал.
- Так, значит, Костя все-таки застрелился от неразделенной любви?
- А вы как думаете, Нина?
- Иван Петрович! Не мучайте ее!
- А я и не мучаю, Борис Алексеевич. Это лишь вопрос.
- Хорошо, я на него отвечу. Да, я причина его гибели. Я! И я уже заплатила за это сполна!
Тригорин быстро подошел к Заречной.
- Нина, прошу вас, успокойтесь!
Но Войницкий не замолкал.
- Борис, я лишь хотел узнать, а нет ли еще какой-нибудь причины его смерти?
- Что? Вам, Иван Петрович, похоже, все-таки известно что-то такое, чего мы не знаем? Вы имеете в виду черного монаха?
- Хотя бы… Может быть, он тоже имеет какое-то отношение к его гибели?
- Вы хотите сказать, что черный монах убил его тем, что внушил Косте мысль застрелиться?
- Нет, не совсем так.
- Впрочем, я вас понимаю…
Тригорин попытался объяснить.
- Я думаю, что Иван Петрович хочет сказать, что Константин считал, что он действительно стал часто видеть монаха и решил, что это путь в никуда, уход в сумасшествие. А тогда зачем было продолжать находиться в этом мире? Поэтому он взял и ушел сам.
- Костя называл наш мир палатой номер шесть.
- Смешно…
- Но откуда, Ирина, ты это знаешь?
- Я? Мне как-то об этом рассказал Николай Львович.
- А вот мы и вернулись в дом. Хочу чаю. Только самовар, наверное, уже остыл.
- Это мы, Ирина Сергеевна, сейчас быстро поправим.
Иван Петрович взял самовар и унес его за дом, туда, где была летняя кухня. А Соня подошла к Варе.
- Наконец, нам можно поговорить. Но я очень хорошо представляю, как тебе сейчас тяжело! Ты Лопахина давно видела?
- Тогда же, когда последний раз и мамочку видела после продажи вишневого сада.
- Но ты знала, что у них до сих пор есть какие-то отношения?
- Нет, что ты, Соня. Конечно, я догадывалась, что он всю жизнь ее любил. Хотя я на его душу и не претендовала. Я лишь хотела быть ему женой, но, увы…