Тригорин же тоже не находил себе места и поэтому быстрым шагом ушел подальше от дома. Нет, надо что-то делать! Только он собрался с духом, чтобы поговорить с Ниной, как опять появилась эта Ирина Николаевна, которая уже раз разрушила их любовь. Ну, почему все так несуразно? Убил бы ее! Неожиданно он увидел стоящую под деревом Ирину Прозорову и подошел к ней. Она тяжело дышала.
- Что с вами?
- Ненавижу Соленого, ненавижу! Видеть его не могу! Убила бы просто!
Тригорин усмехнулся.
- А я бы Аркадину, прекрасно вас понимаю, Ирина Сергеевна.
- Правда, Борис Алексеевич?
- Увы! Так нехорошо думать, а уж тем более говорить, но эта женщина всегда появляется только для того, чтобы все мне испортить! Вот зачем она тут? Нина же может подумать, что мы с ней заранее договорились здесь встретиться!
- А Соленый? Какая нелегкая его сюда принесла?
- И они сейчас вместе! Влюбленная парочка!
- А как здесь было хорошо и спокойно, когда мы приехали сюда утром! И, знаете, мне Николай Львович…
- Тузенбах?
- Да-да, он тоже мне говорил, что Костя был очень увлечен сюжетом о черном монахе.
- Правда?
- Да. Только вот, к сожалению, не успел написать о нем. Так жаль! Константин был очень талантливым писателем!
- Это правда! А я вот напишу об этом рассказ или повесть. Живет человек, живет спокойно, любит, радуется жизни и вдруг встречается ему черный монах…
- Или монахиня…
- Что вы говорите? Монахиня? А что… Может, быть и монахиня. Но я также знаю, что хотел бы, Ирина Сергеевна, написать про вас.
- Про меня? Но почему?
- Вы молодец! Вы смогли уехать из своего города, начать новую светлую жизнь!
- Не такая уж она у меня и светлая, Борис Алексеевич! Злая я теперь стала. И все из-за той дуэли! Всю жизнь она мне перевернула. Поэтому, может, подумаю-подумаю и вернусь жить к сестрам, буду работать опять на городском телеграфе или еще где…
- А как они сейчас поживают?
- Маша и Ольга? Все так же. Их жизнь вертится вокруг гимназий, у Ольги вокруг женской, где она работает начальницей, а у Маши - вокруг мужской, где служит ее муж. Ничего их не интересует, в Москву теперь они уже не хотят переехать, как, впрочем, и я. А ведь когда-то мы знали по три языка, а я еще и итальянский. Притом мы с сестрами прекрасно стреляем, отец нас этому научил, и если я была бы на той дуэли вместо Николая Львовича, то я бы обязательно убила Соленого. Но, женщины у нас в дуэлях, к сожалению, не участвуют…
- Какая вы…
- Да, говорю же вам, я теперь не добрая молоденькая девочка! Жизнь меня многому научила.
- Ирина! Тогда я хочу спросить у вас совета.
- Про Нину?
- Да, про нее, как вы догадались?
- Что уж тут догадываться… Конечно, вам надо, как можно скорее, с ней поговорить…
- Вы думаете?
- Я уверена, Борис Алексеевич!
- Да-да… Вы правы! Мне нельзя больше молчать! Спасибо, Ирина, спасибо!
- Не за что. Я тоже пойду я, а вы Нину долго не избегайте.
- Я избегаю? Как вы могли такое подумать? Хотя, может, и она так думает? Нет, нет, нет…
Поэтому Тригорин быстро вернулся в дом и подошел к стоящей у окна Нине.
- Здравствуй, Нина!
- Я уж думала, что этого никогда не случится, что ты не подойдешь. И мы будем с тобой только на людях разговаривать.
- Жалеешь, что сюда приехала?
- Что ты!
- Я не знал, что встречу тебя тут. Честное слово, не знал. Нина! Нам надо поговорить.
- Говори!
- Не здесь, пойдем выйдем из дома.
- Зачем?
- Хорошо! Я скажу тут. Я скучаю по тебе. Я очень скучаю. И то, что я встретил тебя здесь, это судьба.
- Борис! Я не верю тебе.
- Нина! Я не могу жить без тебя!
- Когда-то ты уже это говорил и не мне одной. Между прочим, тут еще присутствует и Ирина Николаевна Аркадина, пойди и ей это скажи!
- Нина! Причем здесь она? Я люблю только тебя, только тебя! Да, я тогда тебя оставил, мне надо было работать, но Нина, я ничего не могу теперь написать, я все время думаю о том, как я был с тобой счастлив.
- Борис! Успокойся!
- Я ненавижу Аркадину, ненавижу! Она все мне испортила. Я никогда ее не любил, но она как-то держала меня около себя, а любил я только тебя, Нина! Только тебя!
- Я тоже ее ненавижу! Даже убить хотела одно время, когда ты к ней вернулся. Вот как я изменилась… Получается, даже человека теперь убить могу… А ведь когда-то я была девушкой, которая верила в лучшее…
- Нина…
- Время оно всех меняет, ничего тут уже не поделать… Прощай, Борис, я не хочу больше с тобой разговаривать.
- Нет, Нина, нет!
Заречная быстрым шагом пошла к озеру, а Тригорин поспешил следом за ней. И оба они не заметили стоящую у крыльца Аркадину. Потом Ирина Николаевна вернулась в дом, но там никого не оказалось. Где вообще все? Куда делись? Аркадина села в кресло и задумалась. Нет, как удачно они сюда приехали, потому что здесь в поместье собралось столько народа. И им просто повезло, что этот идиот Войницкий выступил со своей речью. Теперь есть прекрасный повод навестить моего немощного братца! Но быстрей бы все это закончилось! Надеюсь, Соленый не струсит и все доведет до конца! Ведь хватило же у него выдержки пристрелить на дуэли эту размазню Тузенбаха, чтобы сделать Ирину свободной и богатой женщиной. А почему мне не может так повезти? Почему, я спрашиваю! Ну, отчего я всю жизнь добываю себе деньги упорным трудом? А кому-то, той же Раневской, они сами плывут в руки! Уж казалось, все у нее продано, уехала в Париж, разорилась, впереди бедность, ан, нет, нашел ее там этот Лопахина и опять у нее все хорошо! Улыбается еще!