Ей было мерзко. Трудно. Но что делать, прошла уже через это всё. Инге нормально будет, главное…
– Фуууу…- выдохнула. Воздух был приятным. Прохладным и пряным.
Сердце еще колотилось, но ощущение ужаса оставляла девушку.
Блядь, как на экзаменах, да?
Как чёртовое собеседование проходила, смотрины.
Господи, о чем она думает?! Какие смотрины-то… для Руслана.
Она надеется на что-то?
Кира прислушалась к себе. Да, отвращения она к нему не испытывала. Наоборот.
Когда она уткнулась в него, пережидая панику, даже представила на какой-то момент, что… А действительно - что?
Что так можно.
Можно - вот так прислониться к мужчине.
И затихнуть.
И забить на всё хуй.
Потому что именно сейчас можно передохнуть.
Выдохнуть.
Кира не искала себе папочку, доминанта, старшего.
Но ей мучительно сильно хотелось проверить, каково это, на собственном примере, - встречаться вот с таким мужчиной. От тембра которого, от модуляций и переливов интонации сразу захотелось быть послушной. Подчиниться. Встать на колени.
Руслан еще раз возникает перед её мысленным взором.
От него пахнет хорошо - ненавязчивым сложным и элегантным парфюмом.
Красивый такой экземпляр: густые волосы доходят до линии челюсти, плотное рельефное тело, на нём хорошо сидит одежда, руки с широкими ладонями, часы с тканевым ремешком на правом запястье.
И весь в чёрном. Кайф.
Демон в реалистичной форме в стиле спорт-шик.
Спокойный, высокий, крупный, уверенный.
Вот и прекрасно: у нее останется та картинка, которая ей нравится.
Но она понимает, что Рус, нет, Руслан (Рус он только для Инги) - это запретная территория.
Кира знает, всё, что было сегодня, притворство.
ГЛАВА 5: Будешь хорошей девочкой?
Через пару дней Кире позвонила Инга, предложила увидеться, посидеть в кафе у нее на районе.
Кира согласилась со скрипом, она не могла даже видеть подругу, потому что сразу триггерило на ситуацию, где она изображала любовницу Руса.
Но эта красивая зараза умела подластиться, поуговаривать, разозлить, а потом снова упрашивать. Ощущение, что ей было вообще до фонаря - правильно это или нет. У Инги не было запрещенных или разрешенных приёмов. Она себе всё разрешала.
Кира давно не удивлялась, а такая позиция Инги вызывала восхищение.
Кира всё равно согласилась, она не могла сражаться. Она была сплошным комком нервов, спиралью эмоций, в оболочке из одиночества.
В школе было слишком насыщенно, там даже дышать было тяжело от эмоций, которыми фонили все подряд. Дети, учителя, родители. Волнение, гнев,ярость, боль, все эти школьные романы и истории, унижение и восхищение, первые опыты разочарования, победы, поражения, дружба…
И Кира разрывалась между уроками, общением с учениками, составлением планов и наблюдением, неустанным, острым или поверхностным, но нон-стопом, наблюдением за детьми. Лишь бы только не пропустить. Когда кому-то больно. Когда кто-то не может сам с ней справиться.
Кофе был кисловатым, в этой кофейне неудачным. Девушка любила сделать пару глотков кофе в самом начале. Посмотреть на напиток, словно медитируя. Она любила кофейные кружки и блюдца. В этот раз кофе не принес удовольствия. Ощущение, что скисло всё вокруг.
И она сама испортилась от усталости и переживаний, усиленных мелькающих иногда перед глазами сценок на том свидании. Измученная прорывающимися сквозь толщу самоконтроля запахом кожи Руслана, ощущением его тела в ее первом объятии.
Кира, не торопясь, отделяла листья рукколы от “айсберга” в салате, извлекая изнутри сыр и черри, раскладывая их на тарелке в своем личном порядке. Инга трепалась о разном: сплетни с работы, секс с Гришей, поездка в салон красоты, показывала цвет ногтей. Кира слушала практично, как всегда - запоминая информацию. Зачем она ей нужна была, сама не знала, но благодаря Инге она была в курсе, как смывать гель-лак, про акции в одной крупной косметической сети на парфюмы и прочее и прочее.
Поэтому она по-своему любила Ингу, та была потрясающей, она столько успевала, ухаживала за собой, жила легко и наполненно. Только грустила иногда. Особенно бывало в какие-то вечера, накатывало на нее.
Тогда смешивались в ней злая радость, острый сарказм и жестокость даже, с которой она обсуждала всё вокруг. Кира словно в другую реальность попадала, созданную Ингиными эмоциями.