Глава IX
Все квартирантки, как по команде, встали и с удивлением посмотрели на нежданных гостей. Маша положила сушку на стол и спросила:
— Ленка, а ты как здесь? И кого это ты приволокла?
— Эту бедолагу я едва успела вытащить — с моста хотела прыгнуть. Я вот думаю: не твоя ли квартирантка бывшая?
— Говорю сразу: не она. Эта постарше, да и с виду неместная.
Женщина, державшаяся отстранённо, кивнула, подтверждая тем самым, что она пришлая.
— Деньги на билет есть? — спросила Лена.
— Нету, — тихо ответила незнакомка.
— Ну ничего… Маш, у тебя место есть?
Захарова вскочила, как ошпаренная. Куда ещё, когда у неё в квартире и без того целый муравейник?! Лена видела в комнате целый ряд спальных мест, где ютились квартирантки. В похожих условиях жила Мурка: дом их был тесным, а семья небогатая, но при том ещё и многодетная. Была она и в тесной квартирке Заики Заикиной, где в крохотной спальне громоздились двухъярусные нары, на которых спали сама Заика и её брат Егор, видела она и людей, живших в подвалах и на чердаках…
— Слушай, Ленка, я тут не нанималась первых встречных пускать! Я могу скинуться на билет, но пускать на постой — нет уж, дудки!
— Маша, войди в положение! — возразила Лена. — Не поступай, как твои родственники!
Маша начинала испытывать сильную фрустрацию при упоминании родственников, которые, не желая возиться с воспитанием сироты, отдали её в приют, и с тех пор даже не вспоминали о ней. Маша испытывала к ним даже не неприязнь и антипатию, а настоящую ненависть. Она желала, чтобы они непременно примерили её шкуру, чтобы познали на себе нужду и горечь одиночества. Машу в приюте называли злючкой, она постоянно огрызалась, могла запросто накричать. Начальница сперва пыталась муштровать эту несносную воспитанницу, а потом просто махнула рукой — бесполезно её в чём-то убеждать. А ведь Маша была способной девочкой — она быстро усваивала науку, рукоделие и прочие премудрости. В последние годы она замкнулась в себе, и просто жила особняком, но няньки и воспитательницы скорее видели в этом положительный момент — проблем с Захаровой стало намного меньше.
В семинарии она первое время держалась особняком, и лишь потом влилась в коллектив.