Неделю спустя к нам обратился комсомолец Юган. У него ночью побывали «лесные братья». Да, он уверен, что пришли они из леса: из-под курток у них торчали стволы автоматов. Завели разговор о том, как достать машину, попросили приготовить выпивку.
— Готовь, — сказали мы Югану. — А если опять попросят машину, сошлись на строгие порядки в гараже. Предложи взамен лошадь с телегой.
Дальше все пошло как по-писаному. Бандиты согласились на лошадь. Явились в назначенный час, притащили с собой награбленные в ближайшем магазине промтовары.
Ночью на одном из поворотов лесной дороги их встретили наши оперативные работники. Бандиты были быстро обезоружены и связаны. Позднее они признались на допросе, что все было сделано «тип-топ», то есть весьма искусно.
Попали в наши руки, конечно, не главные персоны. Но важнее было другое — захваченные бандиты входили в группу Редлиха. Не дав им опомниться, мы потребовали вести нас к бункерам, где устраивался на зиму Черная Перчатка.
На следующий день с утра началась решающая операция. Лесной район, показанный нам на карте, окружили солдаты. Штурмовой группе были приданы опытные проводники с собаками. И все же допустили мы промах. Вернее, не учли молодости комбата, который перекрыл четыре лесные дороги, а пятую почему-то оставил без прикрытия.
И надо же! Именно ее, эту пятую дорогу, избрала для отступления банда Редлиха. Мы ворвались в густой ельник, когда не успели еще остыть котелки с картошкой, разбросанные вокруг бункера. Однако банда успела уйти. Правда, через несколько минут собаки напали на ее след. Кляня себя за допущенный промах, мы кинулись в погоню.
Отступали бандиты перекатами. На поворотах лесной дороги Редлих оставлял заслоны, и пока мы преодолевали их сопротивление, остальные отходили. Наши товарищи были накалены, каждому хотелось как можно скорее обезвредить этих убийц, но я как командир штурмовой группы не имел права подвергать людей неоправданному риску. Решено было окружать шайку Редлиха Методично и неуклонно, но тут нас поджидал еще один Неприятный сюрприз. На берегу реки бандиты заранее приготовили лодки и, воспользовавшись быстро наступившими сумерками, ускользнули от погони.
— Виноват я, товарищ полковник, — обратился ко мне молоденький комбат. — По моей оплошке они ушли.
Но дело было не в поисках виновных. Оплошку следовало исправлять сообща.
Новый план ликвидации банды мы назвали операцией «Окошко». В связи с этим не могу не вспомнить двух советских патриотов, которые нам очень помогли.
Первым был хуторянин Михкель. Всю жизнь трудился он на земле, обрабатывал свой надел личным трудом, батраков не нанимал. А когда гитлеровцы бежали из Эстонии, кто-то сказал Михкелю, что с коммунистами ему не по пути, и он ушел в лес. Правда, получив первое задание — убить сельского активиста, — сразу понял, что это занятие не по его характеру. Жена Михкеля пришла к нам, все рассказала. Михкелю была предоставлена возможность жить мирно и без опаски.
Выслушав нас, он надолго задумался, потом сказал:
— Очень может быть, я живым не вернусь. Тогда скажите детям, что их отец сложил голову за правду.
— Вы имеете право отказаться.
— Один откажется, другой откажется, — сказал Михкель, — опять война придет к нам на порог. Уж лучше скажите детям, как я прошу…
Михкель должен был войти в доверие Черной Перчатки. Мы снабдили его умело составленными «шпионскими» материалами для передачи бандитам. Пришлось пожертвовать и небольшим складом спиртного, на которое бандиты были падки. Через некоторое время жена Михкеля сообщила, что муж ее «принят в лес».
После этого начался второй этап операции. Михкель должен был сообщить Редлиху, что встретил в городе приятеля, якобы связанного с эстонскими националистами в Швеции. Мы знали, что именно такого человека давно ищет Редлих. Обладать «окошком за рубеж» былб его заветным желанием.
Как и следовало ожидать, Редлих не торопился с решением, а продолжал «прощупывать» Михкеля. К тому же связь с хуторянином у нас прервалась.
И вот однажды вертушка-автомат, скрытно установленная в лесу, продолжительным попискиванием подала знак, что Михкель вызывает на явку. Встреча с ним происходила в густом ельнике после полуночи. В распоряжении Михкеля были считанные минуты.
— Черная Перчатка согласен, — быстро сказал Михкель. — Найдется у вас такой человек, чтобы сразу было видно — связан с заграницей?