— Около каменного моста и наблюдает за квартирой Аббасова, — закончил Шарипджан, который вошел в это время в кабинет. Сабир эфенди вскочил, низко поклонился и проговорил с явно выраженным сожалением:
— Вот как, значит, вы и за лепешечником наблюдали? Но если вы знаете, что Ахмед связной, то почему через него не вышли на след Кейли?
— А мы этого не знали, — спокойно сказал Колосов. — Теперь узнали и, как я понимаю, вы хотите предложить свои услуги, чтобы Ахмед разговорился.
— Да, да! Я обещал вам это, я смогу повлиять на Ахмеда, и он скажет, где находится англичанин! — задыхаясь, проговорил Сабир эфенди.
Колосов задумал арестовать связного. Ждать больше он не мог, сроки подпирали, а захватить полковника Кейли следовало во что бы то ни стало. Колосов сделал это, но потом, очень много лет спустя, не любил даже вспоминать о роковой ошибке.
Сабир эфенди убедил все-таки Ахмеда, хмурого, криволицего, угрюмо молчавшего два часа, в течение которых капитан говорил не переставая, быстро проглатывая отдельные слова, указать место, где затаился Кейли.
И Ахмед стал давать показания...
— Последняя встреча с Кейли состоялась три дня назад, в субботу. По заданию Суфи я побывал в Алты-Арыке, в Лейляк-махалле, где гараджи сообщил, что майор уехал в Ташкент на совещание.
— Чем вызвана необходимость такого срочного уведомления об отъезде Аббасова? — спросил Колосов.
— Майор всегда докладывал через меня гараджи, когда покидал Коканд. Так было, когда он уезжал в Андижан, Скобелев, в Ташкент.
— И всегда для доклада вы отправлялись в Алты-Арык?
— Да!
— Какой-нибудь пароль существовал, были определенные часы явок?
— Гараджи знал меня в лицо, какой же еще пароль был нужен? Я приходил к нему в саклю, что во дворе чайханы.
— Что сказал вам Кейли в последний раз?
— Гараджи просил придти, как только Суфи вернется в Коканд.
— А бывало так, что приехав в Алты-Арык, вы не заставали Кейли?
— Да, бывало. Тогда я смотрел на замок — если висел большой, значит, я должен ждать гараджи в чайхане, если маленький — то это означало, что гараджи в Алты-Арыке нет. Я тогда шел в большую мечеть, во дворе есть несколько небольших комнат-худжр, в одной из них живет старик-нищий Карим-дивана. Он сообщал мне волю гараджи и называл день, когда я должен придти еще раз.
Оперативные группы получили задания, были проинструктированы с особой тщательностью. Алтыарыкскую группу возглавил Шарипджан, в ее составе были Васиф и лепешечник Ахмед.
Приезд Фрунзе в Фергану встревожил Кейли. Он получил от своих агентов довольно подробные сведения о пути следования командующего в Андижан. Кейли ждал с часу на час, что в Алты-Арык пожалует Ахмед и сообщит о возвращении Аббасова. Но лепешечника все не было. Надо ехать в Коканд самому и там через Хамид-Чатака или ишана Наим-Кудрата узнать то, о чем он должен сообщить в Лондон.
Кейли шел по залитым теплым весенним солнцем улицам старого города, многолюдным и шумным. Еще издали он заметил, что около каменного моста нет лепешечника Ахмеда. Тревожные мысли промелькнули в голове англичанина. Он не замедлил шаг и не заспешил, он шел как и прежде, и, дойдя до моста, искоса посмотрел на дом Аббасова. Две лестничные перекладины торчали над забором. Значит, все в порядке? Но почему нет Ахмеда? Сердце подсказывало: в дом Суфи заходить нельзя. Неужели провал? Неужели большевики пронюхали? Тогда как можно скорее надо бежать из этой страны.
Обливаясь холодным потом, сдерживая себя, чтобы не перейти с шага на бег, Кейли пошел к мечети Джами. Здесь на площади он увидел второго своего агента, тоже лепешечника Хусейна. Взгляд Кейли прояснился, на сердце стало легче. Но уже напуганный, он не решился подойти к Хусейну. Прошел мимо и, войдя в чайхану, забрался в дальний угол.
Появление гараджи около мечети подсказало Хусейну, что тот нуждается в услуге. Лепешечник, несколько помедлив, зашел в ту же чайхану и стал предлагать свой товар сидящим. Обойдя нескольких человек, Хусейн приблизился к Кейли.
— Горячие, жирные, совсем как шашлык лепешки, — произнес веселым голосом Хусейн.
Выбирая лепешку, Кейли шепнул:
— Пойдешь с лотком к турку Суфи, узнаешь, все ли там в порядке. Я буду ждать в этой чайхане.
Англичанин поступил не так, как сказал лепешечнику. Он последовал за ним по пятам, ловко укрываясь за спинами идущих. Прошло, наверное, минут десять, но Хусейн как шагнул в ворота дома Суфи, так больше не появился. Кейли до того был поражен страшными мыслями о провале, что еще целых пять минут стоял около моста, прислонившись к лавке старьевщика. Мелькнула мысль: «Что я стою, как ягненок над пропастью. Бежать! Как можно скорее бежать!»