Он позвонил Вере.
— Слушай, мне нужна твоя помощь. Я хочу прислать кое-что Лере. Платье. На вечер.
— Ты серьёзно? — удивилась Вера.
— Более чем.
Она пообщала встретить курьера и передать платье Лере, а он тут же отправил заказ: небольшое чёрное платье в винтажном стиле. С доставкой вечером, за день до спектакля. Он даже добавил в коробку маленькую записку: «Ты красивая всегда. Но завтра я хочу, чтобы ты чувствовала себя такой.
Потому что ты заслуживаешь того, чтобы быть не только сильной, но и счастливой.»
Он посмотрел на сообщение перед отправкой — и улыбнулся. Впервые за долгое время он не чувствовал себя притворщиком. Он просто был собой.
И это было больше, чем просто свидание. Это был шанс — для неё поверить. А для него — начать по-настоящему.
Глава 14
Лера вернулась домой поздно. День был тяжёлый — учёба, смена в кафе, усталость в теле. Она бросила рюкзак у двери и уже собиралась пойти в душ, как вдруг услышала:
— Лерааа! — позвала Вера из комнаты. — Иди сюда. Курьер для тебя принес кое-что.
Лера прошла на кухню и увидела на столе большую белую коробку с чёрной лентой. Аккуратно завязанной, с карточкой, прикреплённой к банту.
Она осторожно развязала ленту, сердце стучало. Внутри — шелест упаковочной бумаги, и… платье. Настоящее. Чёрное, элегантное, с лёгким винтажным шиком: узкий лиф с открытыми плечами, тонкие бретели, изящная линия декольте, мягкая струящаяся юбка до середины икры. Ткань — матовый шёлк с лёгким бархатным отблеском. Простое, но изысканное. Оно пахло новизной и чем-то… важным. Как будто оно принадлежало вечеру, который будет не как все.
На дне коробки — маленький конверт с запиской. «Ты красивая всегда. Но завтра я хочу, чтобы ты чувствовала себя такой. Потому что ты заслуживаешь быть не только сильной —но и любимой».
Лера молчала. Её горло сжалось. Она провела рукой по платью — будто боясь, что оно исчезнет. Вера подошла, посмотрела на неё, на платье — и только сказала:
— Завтра я сделаю тебе укладку. У меня есть туфли, которые подойдут идеально. Ты должна сиять.
Лера посмотрела на неё с благодарностью, но голос предательски дрогнул:
— Вера… Я боюсь. Вдруг это всего лишь хорошо продуманная игра или спор.
— Бояться — нормально. А вот не дать себе попробовать — обидно.— ответила подруга.
На следующий вечер в комнате пахло лаком, муссом для волос и лёгким парфюмом, который Вера одолжила Лере «для случая». Волосы Леры были уложены в мягкие волны, несколько прядей спереди чуть обрамляли лицо. Макияж — почти невидимый: немного сияния, акцент на глаза, лёгкий оттенок на губах.
— Боже… — выдохнула Вера, когда Лера надела платье. — Ты просто... принцесса.
— Надеюсь, я не выгляжу смешно, — тихо сказала девушка, стоя перед зеркалом.
— Ты выглядишь как та, в которую легко влюбиться. И знаешь что? Он уже влюблён. Я уверена в этом.
Лера натянула туфли — чёрные, лаковые, на среднем каблуке, чуть ретро. Чуть неловко прошлась. Но платье двигалось за ней, будто она танцевала.
Зазвонил домофон. Никита.
Он стоял у подъезда, в строгом, но неофициальном костюме. Рубашка, пальто, аккуратно уложенные волосы. Но как только дверь открылась — он застыл. Николь стояла перед ним в своём платье, слегка смущённая, с румянцем на щеках. Она не знала, куда деть руки. Он — не знал, как говорить.
— Ты... — он сглотнул, не отрывая от неё взгляда. — Ты невероятная. Тебе очень идет это платье. Я же угадал с размером?
Лера чуть опустила глаза.
Он подошёл ближе, аккуратно взял её руку — и поцеловал её, как в старых фильмах. Осторожно, с уважением. Так, как целуют не просто руку — а её душу.
Она замерла. Внутри — что-то щёлкнуло. От тепла его губ, от его взгляда, от искренности в жесте — в глазах выступили слёзы.
— Прости… — прошептала она, отворачиваясь. — Я не… не хотела.
Он легко поднёс руку и смахнул подушечкой пальца слезу с её щеки.
— Не извиняйся, — сказал он мягко. — Ты имеешь право чувствовать. А я рядом, чтобы ты не боялась.
Он склонился и поцеловал её в щёку — не страстно, не напоказ. А с нежностью, почти трепетом. И в этот момент Николь поняла: это не был вечер по сценарию. Это был их вечер. И всё происходящее — впервые настоящее. Она заслуживает настоящего счастья и спокойной жизни. Ей хотелось верить, что это не сказка, а реальная история любви со счастливым концом. Но червячок внутри все равно не давал до конца в это поверить.