— Мне тоже. Но, кажется, самое важное уже случилось.
— Что именно?
— Я... перестала бояться.
Он протянул руку и чуть коснулся её щеки. Она закрыла глаза. Дышать стало немного труднее. Но не от страха — от того, что всё вдруг стало по-настоящему.
Он подошёл ближе. Не резко. Словно проверяя — можно ли. Она не отступила. И тогда он коснулся её губ сначала еле-еле, будто спрашивая разрешения. А потом — чуть увереннее. Это не был «киношный» поцелуй. Без громкой музыки или фейерверков. Но он был тёплым, глубоким и добрым. Таким, после которого сердце не вырывается из груди, а наоборот — замирает. Потому что в этом поцелуе было всё: и нежность, и уважение, и «я рядом, не бойся».
Когда он отстранился, она смотрела на него и будто не могла понять — это точно с ней?
— Спасибо, что была сегодня. Такой. Настоящей. — прошептал он.
— А ты… ты такой, что с тобой хочется быть собой.
Они простояли ещё пару секунд, просто смотря друг на друга.
— До завтра? — спросил он.
— До завтра, — улыбнулась она. — И, может, ещё дольше.
Он помахал ей и отошёл, а Лера, стоя у двери, коснулась пальцами губ. Платье чуть шуршало, и внутри было чувство… будто началась новая глава. Тихо. Но точно — настоящая.
Глава 16
Утро было как из клипа — яркое солнце, музыка из телефона, запах кофе. Лера стояла у зеркала, пыталась приручить свои волосы и не выглядеть как человек, который не спал полночи от нервов. Вера уже на взводе, бегала по комнате в поисках туши и говорила:
— Господи, Лер, ты понимаешь, что он реально приезжает за нами? За нами! Какой мужчина с утренним терпением вообще существует?
— Не знаю, может он просто очень воспитанный, — буркнула Лера, закручивая волосы в нечто, что должно было быть «небрежным пучком».
— Или влюблён, — подмигнула Вера.
— Вера…
— Лааадно, молчу.
Зазвонил телефон.
Никита: «Я во дворе. Не спешите, жду.»
Через пару минут они уже бежали по лестнице, Лера всё время поправляла куртку, будто от этого зависел её первый балл в зачетке.
У подъезда стоял его чёрный автомобиль, чистый до блеска. Никита вышел из машины, обошёл капот и… открыл перед Лерой дверь.
— Доброе утро, — сказал он с такой улыбкой, от которой можно было растопить лёд в сердце. — Как настроение, леди?
— Лучше некуда, — прошептала она, но улыбнулась.
Он чуть наклонился и поцеловал её в губы. Быстро, но тепло. Как будто они давно вместе. Вера хихикнула, забралась на заднее сиденье и прошептала:
— Угу, я тут третий лишний, ничего, я привыкну.
Они ехали с музыкой, шутками, и Лера смотрела в окно, как будто весь город вдруг стал мягче. Когда они подъехали к корпусу универа, Никита снова открыл ей дверь, подал руку. Она взяла её и соскочила с сиденья. Пальцы обняли её чуть крепче, чем надо — но именно так, как хотелось.
— Ты будешь сегодня крутая, я в тебя верю, — сказал он и снова поцеловал — уже медленнее. Её щёки вспыхнули.
Но этот момент оказался не только их.
Чуть поодаль, у парадного входа, стояли Андрей и Арина. Андрей — с красными глазами, в капюшоне и со стаканом кофе, явно отголоски бурной ночи. Арина — эффектная, как всегда, в обтягивающем и с ухмылкой на пол-лица.
— Смотри-ка, — протянула она, чуть сузив глаза. — И всё-таки ты был прав, он затащил её в постель.
— Я этого не говорил, — пробормотал Андрей, но не очень убедительно.
— А что ты говорил? — прищурилась Арина, подойдя ближе.
Андрей зевнул, сделал глоток кофе и без особого фильтра выдал:
— Мы с Никитой, ну... типа, в прикол спорили. Как быстро он уломает Лерку. Ну он же любит челленджи. А потом, типа, что-то у него там щёлкнуло. Он начал её по-настоящему жалеть или что-то типа того. — Он пожал плечами. — Теперь вот, видимо, любовь. Или он играет до конца.
Арина замерла на месте.
— Подожди… вы реально спорили? — её голос был почти ледяным.
— Ну блин, это был азарт. Тогда она была такая тихая, зашуганная, ты бы видела. Никита, типа, сказал, что может за месяц её влюбить и затащить в кровать.
— А она? — спросила Арина.
— А она повелась, походу. Ну, либо он сам вляпался, — фыркнул Андрей. — Его фиг поймёшь. Когда он хочет — играет идеально.
Арина сделала шаг назад. Её сердце сжалось от злости. Она давно хотела чего-то большего от Никиты, чем просто «по ночам, когда удобно». Но он — всегда держал её на расстоянии.
А тут — эта Лера. Смешная, вечно смущённая, в серых свитерах. И вдруг — он возит её, целует, смотрит, как будто она — центр его мира.