— Доброе утро, — сказал он, и в его голосе было столько нежности, что я чуть не расплакалась.
— Доброе. — Я снова уткнулась в его плечо.
— Как ты? — Он провёл пальцем по моей руке, нежно, почти лениво. — Только честно.
Я помолчала. Закрыла глаза и вздохнула.
— Странно. Ново. Чуть ноет… — я рассмеялась, — но вообще-то, очень хорошо.
Он развернулся ко мне полностью, опираясь на локоть.
— Лер, ты не обязана быть храброй. Если тебе хоть немного некомфортно — скажи. Мне важно.
Я открыла глаза и посмотрела на него.
— Мне хорошо. Правда. Я не жалею. Ни секунды. Просто внутри... много всего. Это не просто ночь. Это будто новый этап.
Он кивнул, серьёзно, внимательно. Будто слушал не слова, а саму меня.
— Ты даже не представляешь, как я рад это слышать. Я боялся, что ты с утра проснёшься и скажешь: "Ой, всё, было ошибкой".
— Хм, ну я вообще-то думала сначала, что ты — ошибка. Помнишь, когда мы только познакомились? Слишком красивый, слишком уверенный. И вот, пожалуйста. — Я махнула рукой, указывая на кровать.
— Ага, привёл тебя в храм своей готовки и добрался до самого святого. — Он фальшиво вздохнул. — Мужская мечта.
Я ударила его подушкой. Он заулыбался и перехватил меня, притянул к себе, снова обнял. Мы замерли. Я чувствовала, как его рука снова скользит по моей спине — не с желанием, а с привычной нежностью. Будто так должно быть.
— А ты всегда такой? — тихо спросила я. — Заботливый. Нежный.
— Нет, — ответил он, не задумываясь. — Я вообще не знал, что умею быть таким. Но с тобой… я хочу быть лучше.
Я уткнулась лбом в его грудь. Он был рядом — и это было настоящим счастьем.
— Это... изменит нас? — спросила я. — Теперь всё будет по-другому? По-взрослому?
Он притих. Потом сказал:
— Думаю, да. Но не в плохом смысле. Ты сможешь ночевать у меня, когда захочешь. И если честно — я влюбляюсь в тебя сильнее с каждым днём.
Я замерла. Пальцы сжались на его плече. Он чувствовал это и смотрел на меня.
— Лер, я люблю тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Не потому что ты провела со мной ночь. А потому что я вижу, какая ты нереальная.
Я не сразу смогла ответить. Слишком много эмоций нахлынуло. В горле стоял ком, но внутри всё ликовало. Я улыбнулась — не вымученно, а откуда-то из самой глубины души.
— Я тоже тебя люблю, Ник.
Он поцеловал меня в губы нежно и аккуратно, снова притянул ближе.
— У нас ещё будет миллион утр, — сказал он. — С завтраками, простынями, сонными поцелуями и… не всегда всё будет идеально. Но я обещаю — я буду с тобой. Всегда.
И я знала, что это не просто слова.
Глава 21
Проклятая перемена. Те самые пятнадцать минут между парами, когда вся толпа людей в коридоре превращается в хаос — кто-то спешит, кто-то болтает, кто-то толкает плечом. Я стоял у автомата с кофе и не думал ни о чём. Ну, почти. В голове крутились остатки утреннего разговора с Лерой — как она в полусне положила ладонь мне на грудь и пробормотала "тебя слишком много в моей голове".
Это было чертовски приятно.
Я сделал глоток — обжёгся. Классика. Уже собирался идти обратно в аудиторию, как кто-то встал рядом. Запах духов — сладкий, терпкий, узнаваемый. Холод пробежал по позвоночнику.
— Никита, привет.
Арина.Вот дерьмо.
Я обернулся. Она стояла с тем самой приподнятой бровью, будто весь мир — её сцена. Чёрное пальто, волосы собраны, губы накрашены, как всегда — слишком. Та же девочка из прошлой жизни, с которой было "просто разок", но за которой всегда тянулся хвост.
— Не сейчас, Арина.
— А вот сейчас, Никита, — её голос был мягкий, почти ласковый. — Я обещаю, это займёт меньше минуты.
Я не хотел этого разговора. Я не хотел её.
— Говори. Хотя мы в прошлый раз все обсудили уже.
Арина поправила ремешок сумки и опёрлась плечом о стену. Взгляд — хищный. Голос — слишком спокойный.
— Ты ведь еще не сказал ей, да? О споре?
Холод пробежал по телу. Сердце застучало громче.
— Что ты хочешь?
Она усмехнулась.
— Ты не изменился. Всё такой же: уверенный, красивый и, самое главное, самоуверенный. Думаешь, что ты всё контролируешь? Так вот. Либо ты возвращаешься ко мне, либо завтра вся группа, весь факультет и твоя милая Лера — узнают, как ты подбивал на неё клинья забавы ради.
Я смотрел на неё молча. Словно не слышал. Мозг отказывался принимать то, что слышали уши. Но потом голос внутри вспыхнул: "Сделай что-нибудь. Сейчас."