— Думаешь? — спросила я, укладывая голову ему на плечо.
— Уверен. И теперь я думаю, что тебе пора поверить в себя чуть больше.
Я улыбнулась и закрыла глаза. Его рука обняла меня, и я почувствовала: да, впервые в жизни я действительно дома.
Глава 35
Лера
Проснулась я раньше Никиты. Сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет, и всё вокруг казалось спокойным. На прикроватной тумбочке стоял контейнер, который мы привезли от его родителей, — мамин борщ и пироги. Я улыбнулась, потому что даже этот маленький жест значил для меня больше, чем все подарки мира.
Я тихо поднялась, стараясь не разбудить Никиту. На кухне я поставила чайник и присела за стол, открыв блокнот. Давно я вела в нём заметки — иногда записывала рецепты, иногда просто мысли. Вчерашний вечер не выходил у меня из головы.
«Почему бы тебе не заняться этим серьёзнее?» — сказала мама Никиты. Я слышала эти слова снова и снова, и сердце моё то сжималось от страха, то раздувалось от надежды.
Я умела печь, вязать, придумывать что-то своими руками. Но могла ли я рискнуть и вынести это на суд других людей? Вдруг они засмеют? Вдруг скажут, что всё это несерьёзно?
— О чём думаешь так рано? — услышала я сонный голос Никиты.
Я подняла голову: он стоял в дверях, растрёпанный, в футболке, но всё равно выглядел так, что сердце замирало.
— Да так… — я смущённо улыбнулась. — Вчера твоя мама сказала… про заказы. Я думаю, а смогу ли я?
Он подошёл, сел рядом и взял мои руки в свои.
— Конечно, сможешь. Ты видела, как папа твой чизкейк нахваливал? А это человек, который всю жизнь считал, что лучший десерт — это медовик мамы. Ты сумела его переубедить с первого куска.
Я рассмеялась, но тревога всё равно не уходила.
— Одно дело — угостить близких. А другое — делать это для чужих людей, за деньги. Вдруг я облажаюсь?
Никита посмотрел серьёзно:
— Лера, а если ты не попробуешь, то никогда не узнаешь. Ты заслуживаешь того, чтобы поверить в себя. И если будет страшно — я рядом. Будем вместе печь, вместе учиться. Хочешь, я стану твоим первым клиентом?
Я не удержалась и рассмеялась, хотя в горле всё равно стоял ком.
— С тебя какие деньги, Никит?
— Настоящие. Я заплачу, а ты мне сделаешь торт. Чтобы почувствовала, как это работает.
И вдруг мысль перестала казаться такой невозможной.
В тот же день я встретилась с Верой в университете. Мы сидели на задней парте после лекции, и я, смущаясь, рассказала ей о вчерашнем ужине и о том, что предложила мама Никиты.
— Лер, это гениально! — глаза Веры загорелись. — Ты всегда умела делать руками такие классные штуки. Помнишь, как ты шарф мне связала, когда я болела?
Я покраснела.
— Да это ерунда была…
— Никакая не ерунда! — перебила она. — Ты вкладываешь душу в каждую мелочь. И если ты начнёшь это делать на заказ, у тебя будет очередь клиентов. Я первая в списке, если что.
Я засмеялась, но внутри что-то дрогнуло. Две поддержки за один день — может, это и знак?
Вечером Никита предложил:
— Давай попробуем. Просто сделаем маленький торт, а я сфотографирую. У меня знакомый может помочь выложить в соцсети, просто ради интереса.
Я сначала замялась, но потом согласилась. Мы вместе купили продукты, и я, волнуясь, принялась за работу. На этот раз это был шоколадный торт с вишнёвым конфи. Никита активно помогал: то посуду мыл, то ягоды перебирал, то пытался тайком «украсть» ложку крема.
— Ты будешь самым надоедливым помощником на свете, — ворчала я, но улыбка не сходила с лица.
Когда торт был готов, он выглядел потрясающе. Я сама не верила, что это сделали мои руки. Никита сделал десятки снимков: при свете лампы, на фоне окна, даже с моими руками в кадре.
— Всё, Лер, — сказал он, довольный результатом. — Теперь это увидят люди.
— А если никому не понравится? — прошептала я.
Он обнял меня за талию.
— Тогда будем есть сами. Но я уверен, что понравится.
Ночью я долго не могла уснуть. Лежала рядом с Никитой и смотрела в потолок. В голове были мысли: что если у меня не получится? Что если я разочарую всех?
И тут я вспомнила лицо его отца, который закрывал руками тарелку с моим чизкейком и говорил: «Не отдам никому». Вспомнила маму Никиты, которая сияла от идеи помочь. Вспомнила Веру, которая всегда верила в меня даже тогда, когда я сама этого не делала.
Может, пора действительно попробовать?
Я повернулась к Никите и уткнулась в его плечо. Он, не просыпаясь, обнял меня и прижал к себе. И в этот момент я поняла: даже если ничего не получится, я не останусь одна.
Утро началось с неожиданного звонка. Я сидела на кухне, лениво размешивая ложкой овсянку, когда телефон завибрировал. На экране высветилось имя — «Марина». Это мама Никиты.