— Ого, какие умные книжки ради меня читаешь!
— Я готов ради тебя на всё: читать книги, быть жилеткой, быть твой тылом, плечом, водителем, любовником.
Слёзы катились по щекам, а я обняла его лицо своими маленькими ладошками и поцеловала в губы со всей своей любовью и благодарностью. Внутри все сжималось от счастья. Усталось давала о себе знать, поэтому мы легли спать, как обычно в обнимку.
На следующий день Светлана написала сообщение:
«Лера, торт был потрясающий! Муж и гости в восторге. Все спрашивали, где я заказала. Я обязательно дам им ваш номер!»
Я перечитывала эти строки снова и снова, не веря глазам. Слёзы катились по щекам, но это были слёзы радости.
— Никит… — я показала ему сообщение.
Он улыбнулся и прижал меня к себе.
— Я же говорил. Вот оно, начало.
И в этот момент я впервые почувствовала, что у меня есть шанс построить свою жизнь. Не только рядом с Никитой, но и для самой себя.
Глава 36
Через неделю после первого торта телефон Леры не умолкал. Подруги Светланы, коллеги её мужа, соседки по даче — все хотели попробовать «тот самый шоколадный торт».
— Лерочка, у вас талант! — писала одна женщина. — Сможете сделать чизкейк с ягодами к воскресенью?
— А можно капкейки на детский праздник? — просил кто-то другой.
Лера сидела с телефоном и не верила глазам. Её скромное хобби вдруг превратилось в маленький бизнес.
— Никит, это что вообще такое? — она протянула ему смартфон.
Он посмотрел на переписку и расплылся в улыбке.
— Это называется успех, любимая.
Она смутилась, но в глубине души почувствовала: да, это именно успех. А от его "любимая" она растекалась, как мороженое по асфальту.
Квартира Никиты постепенно менялась. Кухня теперь жила по своим законам: коробки для капкейков на шкафу, огромные банки с кремом в холодильнике, мука и сахар занимали целые полки.
Никита шутил:
— У меня ощущение, что я живу в маленькой кондитерской. Скоро придётся платить, чтобы попасть на кухню.
Лера смеялась, но к вечеру падала от усталости. Иногда она готовила до самой ночи, украшая торты ягодами и рисуя узоры кремом.
Однажды, за день до важного заказа, у неё не получился бисквит. Корж пригорел, и кухня наполнилась запахом гари.
— Всё! — воскликнула Лера, швырнув лопатку в раковину. — Я всё испортила. Они будут смеяться, скажут, что я самозванка! И что их праздник испорчен из-за меня.
Никита подошёл, выключил плиту и развернул её к себе.
— Лер, это всего лишь один бисквит. У тебя получится другой. А даже если нет — я сам отвезу клиентам торт из магазина и скажу, что это сюрприз. Но ты справишься.
Её глаза наполнились слезами.
— Почему ты так веришь в меня?
Он крепко обнял её.
— Потому что я видел, как ты светишься, когда печёшь. Ты не просто делаешь торты — ты вкладываешь в них душу. Ты нашла своё дело. А кто будет поддерживать свою женщину, если не любимый мужчина? Я ведь любимый, а? А ну признавайся?!
Никита начал её щекотить и обнимать. Лера громко смеялась и уворачивалась, но кольцо из рук любимого мужчины было слишком сильным. Она не могла уже дышать от смеха.
— Ты самый любимый мужчина, — на выдохе сказала она и поцеловала Никиту.
Ей нужна были эти слова от него и его поддержка. Она привыкла надеяться только на себя, бороться до конца, но сейчас она могла позволить себе быть слабой девушкой, покапризничать. Потому что знала, что ей никто не скажет "хули ты ноешь тут", а заботливо обнимут, поцелуют и скажут, как сильно любят. Лера заново испекла бисквит, и он получился идеальным.
Мама Никиты, Алла, почти каждый день звонила Лере.
— Ну что, кондитер, как дела? — спрашивала она.
— Устала немного, но всё хорошо, — отвечала Лера.
— Я горжусь тобой, моя девочка. И помни: если Никита вдруг решит тебя обидеть, сразу звони мне. Я ему устрою!
Лера смеялась, хотя в груди становилось тепло. Никита только качал головой:
— Мам, да я тебя боюсь больше, чем папу.
Отец Никиты тоже не отставал. Однажды, во время семейного ужина, он сказал:
— Лера, твои чизкейки — это преступление против фигуры. Но я готов сидеть в тюрьме!
Все засмеялись, а Лера покраснела от смущения.
Однажды вечером, когда они с Никитой пили чай, он вдруг сказал:
— А почему бы тебе не придумать название для своих сладостей? Типа бренда.
Лера задумалась.
— Бренда? Это слишком серьёзно…
— А у тебя уже серьёзно. Посмотри на холодильник: он забит заказами. Люди должны знать, что они покупают не просто торт, а «тот самый торт от Леры».
Она улыбнулась.
— Может, «Сладкая душа»?
— Подходит идеально, — кивнул Никита. — Потому что в каждое пирожное ты вкладываешь именно душу.