— Не преувеличивай, — смутилась Лера. — Это всё так, мелочи.
— Для тебя, может, мелочи, а для меня… — Вера взяла тарталетку и откусила кусочек. Её глаза сразу загорелись. — Ммм… всё, я официально заявляю: ты — мой личный поставщик счастья. Я буду приходить к тебе каждый день за десертами или вызывать курьера!
Они обе засмеялись.
Лера смотрела на подругу с теплом. Вера всегда умела поднять настроение, даже если день был тяжёлым. Но сегодня в её глазах мелькала какая-то особая искорка, словно она хотела что-то рассказать, но пока держала в себе.
Они пили чай, перебрасывались шутками и обсуждали мелочи. Лера рассказала, как Никита поддерживает её во всех начинаниях, как его мама звонит почти каждый день, а отец делает комплименты её десертам. Вера слушала внимательно, улыбалась, но время от времени кусала губу — будто внутри копились слова.
И вот, когда разговор немного затих, Лера осторожно спросила:
— Вер, а как у тебя дела с Андреем?
Вера замерла, поставила кружку на стол, провела пальцами по ручке и тихо вздохнула.
— Знаешь… — она посмотрела прямо на Леру. — Я, наверное, дура.
— С чего это вдруг? — удивилась Лера.
— С того, что дала шанс Андрею, — сказала Вера и чуть улыбнулась, но в улыбке было больше растерянности, чем радости.
Лера широко раскрыла глаза.
— Подожди. После всего? После того, что ты узнала про спор между ним и Никитой? Ты молодец, что решила дать ему шанс.
Вера кивнула.
— Да. Я сначала была в ярости. Но потом… он такой несчастный был. Я не выдержала.
— И что ты сделала?
Вера вздохнула глубже, словно решалась на признание:
— Позвонила ему. Сказала, что готова встретиться. В парке, рядом с моим домом.
Лера замерла с кружкой в руках.
— Ну и?..
Глаза Веры загорелись. Она уже не могла сдерживать улыбку.
— Ты не представляешь, Лер, — начала Вера, сделав ещё глоток чая, — когда я увидела его с хризантемами, я даже растерялась. Я ведь всегда говорила, что ненавижу эти стандартные розы. Они для всех. А хризантемы — мои. У мамы в саду они всегда цвели, я с детства к ним привыкла.
Она улыбнулась и, чуть прищурив глаза, словно снова переносилась мыслями в тот парк.
— Он стоял такой растерянный, и этот огромный букет чуть ли не больше него самого. Я иду к нему, а он весь на нервах. Первым делом сказал: «Вера, я идиот. Но дай мне шанс доказать, что я могу быть другим».
Лера слушала, затаив дыхание.
— А дальше? — спросила она тихо.
— Мы сели на лавочку. Он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся, что я уйду в любую секунду. Сказал, что ему стыдно за тот спор с Никитой, что это было глупо и подло. «Я правда тогда был дурак, — сказал он. — Но ты… ты врезалась в мою жизнь так, что я теперь без тебя не могу».
Вера чуть смутилась, но глаза её светились.
— Представляешь, я смотрю на него и не вижу привычного самоуверенного Андрея, который привык строить из себя мачо. Передо мной сидел парень с настоящей болью в глазах.
Лера кивнула.
— И ты растаяла.
— Да, — призналась Вера. — Когда он начал говорить, что мечтает строить со мной серьёзные отношения, что он готов меняться ради меня, я вдруг… поверила. А когда увидела его глаза, я не выдержала и чмокнула.
Она смущённо засмеялась.
— И что он? — не выдержала Лера, наклонившись ближе.
— Он так на меня посмотрел… будто я для него всё на свете. Обнял за талию и поцеловал. Сначала осторожно, а потом… будто все сдерживаемые чувства прорвались.
Лера прикрыла рот ладонью.
— О боже, Вер! Это звучит как сцена из фильма.
— Ага. Только это было со мной, понимаешь? Я чувствовала, что это не игра, не спор, не случайность. Он реально меня хочет. И не только… — Вера покраснела. — Он сказал, что хочет вместе планировать будущее. Что устал от пустых романов.
— И ты ему поверила? — мягко спросила Лера.
— Знаешь… да. Я не знаю, дура я или нет, но когда он держал меня за руки и говорил это, у меня не было ни одного сомнения.
Лера посмотрела на подругу с теплом.
— Верочка, я так рада за тебя. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили по-настоящему.
Вера вздохнула и улыбнулась.
— Спасибо. Только ты понимаешь, как я боюсь снова обжечься. Но… сердце ведь не спросишь, да?
Лера взяла её ладонь.
— Главное — что он старается. А дальше всё зависит от вас двоих.
Они снова рассмеялись, и в этот момент кухня наполнилась таким светом, что казалось — даже лампы стали ярче.
Вера взяла ещё одну тарталетку, задумчиво откусила кусочек и, улыбнувшись уголками губ, продолжила:
— После того поцелуя мы оба замолчали. Знаешь, Лер, это было так странно… Сидим на лавочке, люди вокруг гуляют, дети смеются, а у меня внутри всё перевернулось. И тишина между нами не была неловкой. Она была… правильной.