Никита кивнул, сжав кулаки на коленях.
— Она… она боится, что не сможет иметь детей.
Врач вздохнул:
— Я понимаю её страх. Но сейчас нет оснований говорить о бесплодии. Очень многое зависит от того, как организм отреагирует на лечение. Главное — не откладывать и соблюдать назначения.
Никита поднялся:
— Мы сделаем всё, что нужно. Спасибо.
Вернувшись в палату, он заметил, что Лера не спит — просто смотрит в окно. Увидев его, она чуть-чуть улыбнулась.
— Ну что сказали? — спросила она, будто собираясь услышать приговор.
Никита сел обратно на стул, положил её ладонь себе на колено.
— Сказали, что будем лечиться таблетками. Будем наблюдать. Не всё так страшно, как кажется.
Лера всмотрелась в его лицо:
— Ты точно ничего не скрываешь?
— Точно, — уверенно ответил он. — Я говорил с врачом: у нас хорошие шансы справиться без операции. Просто нужно время и дисциплина.
Она выдохнула с облегчением, но на глазах всё равно выступили слёзы.
— А если не получится?..
Никита взял её лицо в ладони, осторожно коснулся лба своим лбом:
— Тогда будем решать дальше. Главное — ты не одна в этой истории. Мы вместе.
Эти слова подействовали сильнее любого лекарства. Лера обняла его за шею и уткнулась лбом ему в плечо, позволив себе заплакать — уже не от боли, а от того, что рядом кто-то держит её, не отстраняясь.
В палате стало тише; слышно было только, как за стеной гудят аппараты и шаркают тапочки медсестры. Никита не отходил от Леры — поправлял плед, подавал воду, просто сидел рядом.
Когда пришла медсестра с таблетками и термометром, он помог Лере сесть, поддерживая за плечи.
— Спасибо, — сказала Лера медсестре и потом тихо добавила уже Никите: — Я никогда бы не подумала, что простое «держать за руку» может так успокаивать.
Никита улыбнулся:
— Мне легче, когда я могу хоть что-то сделать для тебя.
День медленно тянулся к полудню. Лера задремала, а Никита всё сидел у её кровати, размышляя о том, как всё изменилось за несколько часов. Ещё вечером они смеялись дома, а сейчас он слушает размеренное её дыхание в больничной палате и молится, чтобы таблетки подействовали.
В тот момент он понял, что слова «здоровье — главное» больше не звучат общим местом: они стали его личной истиной.
Глава 40
Серое утро медленно просачивалось сквозь жалюзи, полосами ложась на белые простыни. В коридоре слышался приглушённый стук колёс тележки, шёпот медсестёр, а в палате стояла почти полная тишина — только редкие вздохи Леры и ровное дыхание Никиты, который заснул, уронив голову на край её кровати.
Лера проснулась первой. От обезболивающего её голова была чуть тяжёлой, но боли, той острой и режущей, уже не было — осталась тупая тянущая слабость. Она осторожно повернула голову и увидела Никиту: локоть на краю матраса, ладонь всё ещё держит её пальцы, щекой уткнулся в сложенный плед. Он даже во сне не отпустил её руку.
Лера какое-то время просто смотрела на него — на взъерошенные волосы, на уставшее лицо с тенью щетины. В груди сжалось от чего-то тёплого и щемящего: ей никогда раньше не доводилось видеть, как кто-то вот так сидит возле неё всю ночь, не уходя, не жалуясь.
В палату вошла медсестра, мягко улыбнулась, заметив Никиту, и тихо сказала:
— Не будите его пока. Пусть отдохнёт.
— Хорошо… — шёпотом ответила Лера.
Медсестра измерила давление, температуру, оставила на тумбочке стакан с таблетками и вышла. Через несколько минут дверь открылась снова — на этот раз вошёл врач с планшетом в руках.
Никита проснулся от скрипа двери, распрямился, провёл ладонью по лицу. Его взгляд сразу метнулся к врачу.
— Ну? — в его голосе было слишком много тревоги.
Врач посмотрел то на Леру, то на него и сказал ровным тоном:
— Анализы пришли. Пока ситуация стабильная. Киста большая, посмотрим, как среагирует на препараты. Операции в ближайшее время, может, не потребуется. Будем лечить медикаментозно и наблюдать динамику.
Лера не сразу поверила услышанному, будто не до конца поняла слова.
— То есть… резать не будут? — спросила она тихо, и голос дрогнул.
— Пока, нет, — мягко кивнул врач. — Но придётся строго соблюдать назначения: курс гормональных препаратов, контроль УЗИ через две недели. Главное — не бросать лечение и беречь себя.
Когда за врачом закрылась дверь, Лера прикрыла лицо ладонями. Её плечи дрогнули — сначала от сдержанного всхлипа, а потом слёзы покатились сами, бесшумно. Это были не слёзы боли, а облегчения.
Никита сел ближе, обнял её осторожно, словно боялся причинить боль.
— Эй… — шепнул он ей в волосы. — Слышишь? Мы справимся. Это только начало, но мы вместе пройдём этот путь.