— Мы ещё вернёмся, — пообещал Никита. — Но теперь ты должна вернуться к лечению.
Лера кивнула, но в её взгляде промелькнула тень: мысль о больнице вновь напомнила о себе.
Никита взял её за руку:
— Этот домик останется нашим местом силы. Чтобы помнить: у нас есть не только больницы и анализы, но и вот такие дни.
По дороге в город Лера молчала — смотрела на лес, редкие деревни, на белые поля. Её мысли уже возвращались к предстоящей операции, и плечи снова невольно напряглись.
Никита заметил это.
— Слушай, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — я знаю, что ты снова думаешь о больнице. Но мы пройдём через это так же, как прошли лечение за этот месяц. Шаг за шагом.
— Знаю… просто страшно, — призналась она. — Страшно оказаться под наркозом и не знать, что будет дальше.
— Будет дальше жизнь, — ответил он твёрдо. — И мы будем её строить, даже если придётся пройти через это испытание.
Квартира встретила их привычной тишиной. Лера разложила сумки и вдруг сказала:
— Здесь пахнет иначе после леса.
— Значит, у нас теперь есть с чем сравнивать, — подмигнул Никита. — Будем чаще уезжать туда.
Вечером они сидели на кухне за чаем. Лера достала из сумки маленькую шишку, которую подобрала на тропинке к озеру, и поставила её на полку.
— Пусть будет напоминанием, — сказала она. — О том, что можно дышать спокойно даже тогда, когда страшно.
Через два дня они снова пришли к врачу. Лера старалась держаться уверенно, но Никита чувствовал, как она крепче обычного сжимает его руку.
Врач просмотрел свежие анализы и УЗИ, серьёзно кивнул:
— Киста не уменьшилась. Медикаментозное лечение не дало результата. Мы будем планировать лапароскопическую операцию на конец следующей недели.
Слова врача звучали чётко, но Лера словно услышала их через толстое стекло — они не доходили сразу. Она просто кивнула и молча вышла в коридор.
Никита догнал её у окна. Она стояла, глядя куда-то в снег на парковке, со стеклянным взглядом.
— Лер… — тихо позвал он и коснулся её плеча.
Она повернула к нему лицо — бледное, с чуть дрожащими губами, но без слёз.
— Всё будет хорошо, — сказал он твёрдо и обнял её. — Мы знали, что может так быть. Главное, что теперь мы знаем, что делать.
Она прижалась к нему и выдохнула, будто из неё вышел весь воздух.
— Мне так страшно, Никит… — наконец сказала она шёпотом.
— Мне тоже страшно за тебя, — честно признался он, гладя её по волосам. — Но я буду рядом с тобой.
Они так и стояли в коридоре — двое среди чужих спешащих людей, обнявшись и молча согревая друг друга.
Вечером Лера долго молчала, сидя на диване в пледе. Никита присел рядом, взял её руку.
— Помнишь домик у озера? — спросил он. — Я тогда пообещал, что у нас будет ещё много таких мест и дней. Операция не отменяет этого. Мы просто сделаем паузу, а потом вернёмся к жизни.
Лера посмотрела на него — взгляд усталый, но уже без стеклянного оцепенения.
— Давай хотя бы пока будем думать о том, что после операции снова поедем туда.
— Договорились, — улыбнулся Никита. — Это будет наша цель после больницы.
Лера слабо улыбнулась в ответ.
Следующие дни прошли в анализах, справках, звонках. Никита всё время сопровождал её, даже если просто сидел с ней в очереди. По вечерам они старались отвлечься — смотрели старые фильмы, готовили простые блюда.
На подоконнике в баночке с водой стояла та самая шишка с озера — и каждый раз, когда Лера на неё смотрела, вспоминала зимнее утро у камина и ощущение покоя.
Накануне операции Никита настоял, чтобы они рано легли спать. Лера долго вертелась, потом тихо сказала:
— Спасибо, что ты рядом.
— Я не знаю другого места, где мне нужно быть, — ответил он. — Спи. Завтра мы всё преодолеем вдвоём.
Она закрыла глаза, и он ещё долго слушал её дыхание, пока сам не уснул.
Глава 43
Проснулась она не от будильника — от тишины. Такая тишина бывает только перед чем-то важным, как будто воздух сам боится пошевелиться. За окном стоял серый рассвет — не светлый и не тёмный, какой бывает зимой перед снегом. В комнате пахло утренним воздухом и вчерашним чаем, оставшимся в чашке на столе.
Никита уже не спал. Он сидел на краю кровати, тихо застёгивал куртку, стараясь не шуметь.
Когда она пошевелилась, он обернулся.
— Прости, разбудил?
— Нет… — Лера улыбнулась слабо. — Всё равно не спала.