— Слушаюсь, шеф.
Пока она отвернулась, я подошёл сзади, обнял за талию. Она замерла на секунду, потом расслабилась и прислонилась спиной к моей груди.
— Так хорошо, — прошептала она. — Я не думала, что смогу снова чувствовать себя спокойно. Я люблю тебя, Ник.
— И я тебя, — улыбнулся я.
Я поцеловал её в висок — почти незаметно, чтобы не разрушить момент. За окном падал снег, а в комнате пахло чем-то очень простым и очень домашним.
Вечером я встретился с Андреем у подъезда. Он приехал “на пять минут”, но я-то знал — пришёл, чтобы вытащить из меня, что за сюрприз я готовлю.
— Ну, что, — он подмигнул, — как там кольцо? Всё ещё прячешь в шкафу?
— Ага. Только я теперь боюсь, что Лера случайно найдёт его, когда ищет носки.
— Тогда спрячь у меня, — засмеялся он. — Я, если что, забуду, где лежит.
— Спасибо, но мне и так хватает риска, — фыркнул я. — Родителей уже предупредил, что будет сюрприз.
— И как они?
— Мама расплылась в улыбке и сказала: “Главное — не делай это под бой курантов с полным ртом салата”.
— Мудрая женщина, — кивнул Андрей. — А ты придумал, как именно?
— Вот тут проблема, — признался я. — Хотел сделать это под ёлкой, дома, когда все вместе. А теперь думаю… может, на улице, под снегом? Чтобы как в кино.
— Только не забудь перчатки, герой. И не урони кольцо в сугроб, — засмеялся Андрей. — А вообще, чувак, всё у тебя получится. Лера — не та, кто смотрит на пафос и роскошь. Она оценит, если это будет по-настоящему.
Я кивнул. Он был прав. Всё, что между нами с ней — было настоящим.
На следующий день мы с Лерой наряжали ёлку. Она включила старую музыку — “ABBA”, “Wham!”, “Звери”. В комнате пахло еловой смолой, свечами и мандаринами. Лера залезла на стул, пытаясь повесить звезду.
— Осторожно, ты сейчас упадёшь! — сказал я, придерживая её за талию.
— Не упаду, я гибкая, — ответила она.
— Да-да, особенно когда спотыкаешься о тапки, — хмыкнул я.
— Ой, всё! — она дразняще покачала звезду в руке. — Хочешь сам повесить?
— Нет уж. Если я полезу, потолок пострадает.
Она засмеялась, поставила звезду на верхушку и спрыгнула, прямо в мои руки.
— Так лучше, — сказал я, глядя на неё сверху вниз.
— Ты что, меня ловил специально, да? — лукаво прищурилась она.
— Конечно. Репетирую момент, когда ты скажешь “да”.
— Что? — она нахмурилась.
— Ничего, — быстро улыбнулся я.
Она закатила глаза:
— Странный ты, Никита.
— Зато твой, — ответил я и поцеловал её в кончик носа, а затем в губы.
Вечером, когда она уснула на диване, я достал кольцо. Маленькая коробочка, бархатная, синяя. Внутри — то, ради чего у меня дрожали руки уже неделю.
Я смотрел на неё — спящую, с чуть растрёпанными волосами, с рукой, упавшей на подушку, — и думал, что если не сейчас, то когда?
Через два дня Новый год. И я готов начать с ней новую жизнь.
31 декабря.
Утро.
В квартире пахло кофе, мандаринами и какой-то тревогой, которая сидела у меня в груди и не уходила с самого рассвета. Обычно я в Новый год расслаблен — фильмы, еда, друзья, традиционный спор “что лучше — “Ирония судьбы” или “Гарри Поттер”. А сегодня... я проснулся с чувством, будто должен сдать экзамен всей жизни.
Кольцо лежало там же — в коробке. Я проверил уже раза три, не шучу.
Лера ходила по квартире в пижаме с пингвинами, волосы собраны кое-как, но от неё веяло тем самым спокойствием, которого мне не хватало. Она напевала “В лесу родилась ёлочка” и рассортировывала подарки под ёлкой.
— Так, это твоим родителям, — сказала она, показывая мне аккуратно упакованную коробку. — Я всё-таки купила им набор чашек, как мы обсуждали.
— Моя мама будет в восторге, — ответил я. — Она обожает всё, где написано “Love” и “Home sweet home”.
— Отлично, значит, угадала. — Она улыбнулась и добавила: — А твой папа получит носки и пижаму.
— Классика жанра, — хмыкнул я. — Каждый год стабильно. Без носков праздник не праздник.
— Главное — не дари мне их, — подмигнула она.
— Уже поздно, — сказал я с самым серьёзным лицом. — Там в пакете сорок пар.