— Просто… — я засмеялся от волнения. — Я не умею говорить красиво, как в фильмах. Но я знаю одно: я хочу встречать с тобой не только этот Новый год. Все. До последнего.
Она чуть выдохнула, не успев ответить. Я достал из кармана коробочку, открыл и опустился на одно колено.
— Выходи за меня?
Секунда — и всё вокруг будто остановилось. Фейерверки, снег, шум — всё слилось в один тихий момент.
Она стояла, глаза блестели, губы дрожали — то ли от холода, то ли от счастья. Потом она улыбнулась — так, что у меня перехватило дыхание.
— Конечно, да, — прошептала она.
Я не помню, кто кого обнял первым. Помню только — её руки вокруг шеи, её смех, её “да”, повторяющееся у меня в голове, как эхо. Мама на балконе за дверью вскрикнула от радости:
— Я знала!
Папа добавил:
— Ну всё, сын, попал. Поздравляю вас, детки!
Мы смеялись, а снег кружился вокруг нас, падая на ресницы, на кольцо, на её пальцы.
Позже, когда уже все пили шампанское и смеялись, Лера тихо наклонилась ко мне:
— Знаешь, я ведь чувствовала, что ты что-то задумал.
— Да?
— Да. Но думала, что ты сделаешь предложение.
— Ну, я умею удивлять, — улыбнулся я.
— Да — она подняла руку с кольцом, — это лучший подарок на свете.
Ночь закончилась поздно. Когда время уже было ближе к трём мама с папой ушли спать, мы с Лерой сидели у ёлки. Огни мерцали, в окне всё ещё вспыхивали салюты.
Она прислонилась к моему плечу, зевая.
— А что ты загадывал, когда били куранты? — спросила она.
— Чтобы ты сказала “да”.
Она тихо рассмеялась:
— Тогда, выходит, твоё желание уже сбылось.
— А твоё?
— Моё — чтобы всё плохое осталось в прошлом.
— Значит, сбылось у нас обоих.
Она подняла голову, поцеловала меня в щёку и прошептала:
— С Новым годом, мой Никита.
— С Новым годом, моя Лера, — ответил я, целуя её самые родные и любимые губы.
Глава 47
Утро пахло какао и тёплым маслом. На подоконнике стояла миска с мукой, сито, горка шоколада — всё, как обычно. Я включила плиту, проверила форму для бисквита и машинально поставила таймер.
На телефоне мигало уведомление от университета: «сессия — завтра зачёт по психологии». Я вздохнула, но открывать не стала. Сегодня я пекла заказ для соседки по дому — небольшой шоколадный торт с клубничным конфи.
В квартире было тихо. Никита ушёл на тренировку рано, пообещал к вечеру заехать за продуктами и, как обычно, написал из раздевалки: «Не забудь поесть, любимая».
Я ответила смайликом и включила муызку. В колонке заиграла какая-то лёгкая мелодия, и в кухне стало уютнее. Зимой я часто пеку. От этого воздух становится густым, как сироп, и в нём будто можно спрятаться от всего. Я разбила яйца, отделила белки, включила миксер. Всё — привычно. Чётко. Ритмично. Белки, сахар, какао, немного кипятка. Бисквит любит порядок — не терпит суеты.
Именно в этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый. На секунду я замерла — не узнавая, не ожидая ничего особенного, просто машинально провела пальцем по экрану.
— Алло?
— Лера, здравствуй. Это Нина. Соседка твоя с пятого этажа.
Голос был знакомым — глухим, немного сиплым, с тем же интонационным выдохом, который я помнила по разговорам через забор лет пять назад.
— Нина… здравствуйте. Что-то случилось?
Пауза.Я услышала, как где-то позади у неё на фоне хлопнула дверь и кто-то окликнул её по имени.
Потом — тише:
— Слушай, Лер… я даже не знаю, как сказать. Твоя мама…
Сердце будто пропустило удар. Я сжала телефон крепче.
— Что — мама?
— Умерла, Лер. Ночью. Пошла куда-то с этими своими, ну… и замёрзла. Нашли утром.
Она говорила ровно, будто про кого-то чужого. Я молчала, потому что не знала, что можно ответить.
— Там, в общем, — продолжила она, — нужно будет забрать из морга. Я не знаю точно, что к чему, но тебе, наверное, позвонят. Я сейчас скину адрес смс-кой.
— Ага… хорошо, — выдохнула я.
— Лера, ты держись, ладно? Просто… надо, чтобы ты знала.
— Спасибо.
— Я тебе всё напишу.
Она отключилась. Телефон остался в руке. В кухне всё ещё гудел миксер — слишком громко, будто кто-то мешал шумом мысли. Я постояла, глядя на чашу с кремом, на комки сахара по краям, и выключила прибор.
Воздух сразу стал вязким и тихим. Я не чувствовала ничего. Совсем ничего. Потом — просто взяла венчик и продолжила мешать. Руки двигались сами. Бисквит нельзя оставить — он не ждёт.