Глава 48
Морг встретил нас серыми стенами и тихими шагами сотрудников. Никита держал меня за руку. Всё прошло быстро: документы, подписи, формальности. Я почти не слушала инструкции, но всё делала правильно, как по привычке.
— Всё в порядке? — спросил он, когда мы вышли обратно на мороз.
— Да, — сказала я, хотя внутри было пусто. — Просто странно и пусто. Не думала, что это произойдёт так скоро. Почему всегда думала, что она будет жить до старости глубокой.
— Пусто? — переспросил он, сжимая мою руку сильнее.
— Да. Я давно не видела настоящую маму. Она ушла, когда я была ребёнком. То, что осталось — бутылка, привычка, пустые слова.
— Понимаю, — сказал он мягко. — Тогда мы просто побудем вместе. Всё остальное решим позже.
Возвращаясь домой, мы молчали. Снег тихо падал на лобовое стекло, огни фонарей отражались в стеклах, и город казался странно тёплым, несмотря на мороз.
Дома я поставила чайник, включила лампу над столом. Маленький уют: пар кружки, мягкий свет, запах корицы, который остался от прошлой недели. Никита сел рядом, подставив плечо.
— Хочешь, посмотрим какой-нибудь фильм ? — спросил он.
Я кивнула.
— Да.
Мы легли на кровать, Никита заказал чипсы и колу, включил комедию. Я положила свою голову на его руку, сама не заметила, как заснула. Ночью проснулась от того, что захотела в туалет. Никита обнимал меня во сне, прижимал так, как будто боялся, что я убегу. Глупый, я убежала от всего к нему.
Утро снова было тихим, но на этот раз не уютным — скорее прозрачным, холодным, как лёд на ветках за окном. Лёгкий серый свет пробивался через занавески и ложился полосой на стол, где стоял ещё тёплый чайник, остатки вчерашнего бисквита и кружка с почти остывшей травяной смесью.
Я стояла у окна, укутавшись в толстый свитер, и наблюдала, как снежные хлопья медленно кружат, словно танцуют на свету фонарей. Снежная дорога отражала свет и делала город прозрачным, словно акварель. Ни звука — только редкие шаги прохожих и скрип замёрзшей машины. Внутри меня была странная пустота, но одновременно ощущение, что сегодня день — не просто день.
Никита спал ещё, и я наблюдала за ним, за его ровным дыханием, за тем, как в уголке рта проявляется лёгкая улыбка даже во сне. Я тихо подошла, коснулась его плеча:
— Пора вставать, — прошептала.
Он медленно открыл глаза, посмотрел на меня с привычным вниманием:
— Доброе утро, — сказал тихо. — Как ты?
— Пусто, — честно ответила я. — Но… будет легче, если ты рядом.
Он кивнул, сел, натянул свитер, а потом аккуратно обнял меня за плечи, как будто подтверждая, что мы вместе.
Я собралась быстро, одела пальто, шарф, перчатки, проверила, чтобы телефон и документы были при себе. Никита держал дверь открытой, когда я натягивала ботинки, и тихо сказал:
— Всё будет хорошо. Мои родители нас поддержат. Вера и Андрей тоже приедут, если ты хочешь.
— Хочу. Это так странно, что на похороны матери придут люди, которых она даже не знала.
Мы сели в машину. Дорога была скользкой, но город казался удивительно красивым: снег мягко падал на фонари, на крыши домов, на проезжающие машины. Каждый крупный хлопок снега мерцал на стеклах, и свет фонарей превращался в маленькие огоньки.
— Никита… — начала я, глядя на дорогу, — мне страшно, как будто я делаю что-то впервые и неправильно.
Он слегка улыбнулся:
— Я знаю. Но ты не одна. Всё вместе. Мои родители помогут с организацией.
И правда, когда мы подъехали, они уже ждали нас у входа. Отец Никиты — высокий, крепкий, с тёплой, немного грубоватой улыбкой, — сразу заметил моё напряжение:
— Лерочка, заходи, мы с мамой здесь.
Мама Никиты встретила нас:
— Садись, милая. Не волнуйся. Мы рядом.
Я кивнула, даже не поднимая взгляда, и Никита взял мою руку. Его родители молчали, но их присутствие было ощутимым: тихая поддержка, без слов, через жесты, взгляды, движение рук.
— Мы знаем, что твоя мама была… — начала осторожно мать Никиты, но замялась. — Что… трудная жизнь была у неё. Но нам больно за тебя, милая.
Я почувствовала, как внутри что-то дернулось — не боль, не слёзы, а тихий комок в груди.
— Спасибо, — выдохнула я. — Мне… просто нужно, чтобы кто-то был рядом.
Отец Никиты кивнул:
— Мы всё сделали. Сегодня ты не одна.
Мы обсудили порядок действий. Я слушала, иногда кивала, иногда молчала. Никита делал всё чётко, спокойно, будто держал в руках невидимый компас, чтобы мы не заблудились в этом странном дне.
Когда мы выехали из города к моргу, снег снова начал падать крупными хлопьями. Машина скользила по белому покрывалу дороги, огни фар делали воздух прозрачным. Никита держал мою руку, и я впервые за день почувствовала, что этот мир может быть безопасным, хотя бы немного.