Лера посмотрела на неё, глаза чуть блестели.
— Мне теперь нужно решить, что делать с квартирой. Там, наверное, долги, грязь, соседи, запах… всё то, что она оставила.
— Продай её, — сказала Вера уверенно.
— Я тоже так думаю. Может быть, купить потом что-то своё. Маленькое, но своё.
— Правильно. Даже если с Никитой у вас всё прекрасно — а у вас правда прекрасно, — всё равно нужно, чтобы у тебя было место, где ты чувствуешь себя хозяйкой. Чтобы всегда было куда уйти.
Лера улыбнулась:
— Слушай, ты как всегда — прямо в точку.
— Ну, я же старше на полгода, могу позволить себе мудрость, — подмигнула Вера.
Они обе засмеялись, а за окном снег усилился. Крупные хлопья падали на стекло, оставляя тонкие разводы. В комнате стало теплее, будто само небо захотело спрятать их от холода.
Через некоторое время, когда блины были готовы, Лера вдруг спросила:
— Вер, а ты не боишься, что всё может измениться? Что счастье… не навсегда?
Вера обернулась.
— Боюсь. Все боятся. Но если бояться постоянно — не останется сил радоваться.
— Ты права. Просто всё как-то быстро — похороны, планы, теперь свадьба…
— Кстати, — улыбнулась Вера, — а вы ведь с Никитой теперь официально помолвлены, да?
Лера слегка замялась.
— Ну… да. Он же сделал предложение на Новый год. И я сказала "да". Но с тех пор не думала о свадьбе. Как будто это всё где-то далеко.
— Не торопись. Главное, что вы вместе. А когда почувствуешь, что готова — всё само сложится.
Лера кивнула, но в груди что-то кольнуло. Мысль о свадьбе теперь казалась чем-то нереальным — словно речь шла не о ней, а о ком-то другом.
Вера почувствовала это, положила ладонь на её руку:
— Ты сейчас просто уставшая. Всё уляжется со временем.
— Наверное, — прошептала Лера.
Дверь снова хлопнула. Сначала послышались голоса в прихожей — мужские, живые, чуть шумные, — потом смех. Никита и Андрей вернулись. Они сказали девушкам, что им срочно нужно в магазин.
— Мы тут как грузчики из булочной! — крикнул Андрей с порога. — Держитесь, у нас припасы на неделю!
Они вошли в кухню, нагруженные пакетами. Аромат пирогов мгновенно заполнил комнату.
— Пироги с капустой, с морковью, какие-то сладкие булочки, — перечислял Никита. — И, внимание, сюрприз!
Он вытащил из-за спины два букета. Один — из нежных белых лилий и веточек эвкалипта, другой — из розовых тюльпанов.
— О, Господи, — выдохнула Вера, мгновенно расплывшись в улыбке. — Андрей!
Она кинулась к нему и поцеловала в щёку.
— Я знала, что ты у меня романтик!
— Это Никита придумал, — засмеялся тот. — Сказал, что девушкам нужно хоть немного праздника.
Лера стояла, не веря глазам.
— Это… мне?
— Конечно, тебе, — сказал Никита, подходя ближе. — Просто потому, что люблю тебя. И хочу, чтобы даже в такой день у тебя был повод улыбнуться.
Лера взяла букет, прижала к груди. От цветов пахло весной, свежестью, жизнью.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Это… важно.
Никита провёл рукой по её волосам, наклонился и шепнул:
— Ты сегодня была сильной. Но со мной ты можешь быть слабой.
Она подняла взгляд, в её глазах отражался мягкий свет кухни и его лицо.
— Хорошо, — прошептала она.
Кухня наполнилась запахом мёда и жареного теста. На столе стояли тарелки с блинами — румяные, тонкие, сложенные стопкой; рядом мёд, варенье, сметана, чай в больших кружках. Вера ловко наливала всем по порциям, а Андрей, как всегда, шутил, создавая вокруг себя лёгкость, словно специально разбавлял густоту вечера.
— Так, — сказал он, — предлагаю тост. Не траурный, а человеческий. За то, что даже после самых тяжёлых дней есть место теплу.
Он поднял кружку чая.
— И за Леру. За то, что держится.
Все молча чокнулись кружками. Лера почувствовала, как к горлу подступает что-то горячее, будто чай обжёг изнутри. Она кивнула, опустила взгляд на пар от кружки.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я не ожидала, что сегодня будет… так спокойно.
— Это потому что мы с тобой, — мягко ответила Вера, улыбаясь. — Я знала, что нельзя оставлять тебя одну.
— Я бы, наверное, просто сидела и смотрела в стену, — призналась Лера.
— А теперь — ешь блины, — строго сказала Вера. — Стены подождут.