Потом на столах появились тарелки с запечённым мясом, салаты, фруктовые корзинки. Смех стоял повсюду. Вера всё время вставала, поправляла декор, следила за музыкой. Лера пыталась усадить её:
— Вера, это твоя свадьба, сядь хоть на пять минут.
— Не могу, — отвечала та, — мой внутренний перфекционист не позволяет.
— Ты похожа на капитана корабля, который во время шторма не уходит с мачты.
— Именно! Только вместо шторма у меня диджей и торт.
Когда наконец вынесли торт — многоярусный, белый, украшенный ягодами и золотыми веточками, — Вера чуть не прослезилась.
— Господи, я его хотела, как в журнале.
Андрей тихо сказал:
— Ты заслужила лучше.
Она посмотрела на него с тем самым выражением, в котором было и удивление, и любовь.
Лера, наблюдая, почувствовала, как внутри всё мягко защемило. Никита заметил это, положил руку ей на колено.
— Что?
— Просто красиво, — сказала она. — И немного… щемит от чувств.
— Щемит, — ответил он.
Позже, когда солнце почти скрылось за линией деревьев, все вышли на веранду. Играл саксофон. На воде отражались огни гирлянд. Кто-то танцевал, кто-то просто стоял, разговаривая тихо, будто боялся разрушить атмосферу.
Лера сидела на ступеньках, глядя на озеро. Ветер трепал её волосы, платье мягко шуршало. Никита подошёл, сел рядом, протянул ей бокал вина.
— Устала?
— Немного. Но по-хорошему. Знаешь, когда день длинный, но не выматывает, а просто… наполняет.
Он кивнул:
— Именно. Такой, после которого не хочется спать, чтобы не потерять ощущение.
Они молчали. Слышно было, как где-то смеётся Вера, как плескается вода, как стрекочет кузнечик.
— Ты думаешь о свадьбе? — вдруг спросил он.
Лера посмотрела на него, чуть улыбнулась:
— Думаю. Иногда.
— И?
— И не боюсь. Раньше боялась, а теперь нет. Наверное, потому что знаю, с кем.
Никита чуть улыбнулся и, не говоря ни слова, взял её руку, поцеловал кончики пальцев.
— Тогда обсудим дома?
— Хорошо, — сказала она, смеясь.
Он обнял её, прижал к себе, и Лера уткнулась носом в его плечо. От него пахло чем-то родным — немного кофе, немного мятой, и совсем чуть-чуть — морем, хотя моря поблизости не было.
Они сидели так долго, пока не загорелись фейерверки. Небо вдруг вспыхнуло — золотыми, пурпурными, синими искрами. Гости ахнули, кто-то хлопал, кто-то снимал на телефон.
Никита тихо сказал:
— Помнишь, ты говорила, что счастье не навсегда?
— Помню.
— А может, оно просто меняет форму. Сегодня вот — фейерверки. Завтра — утренний кофе. Главное, чтобы рядом был кто-то, с кем всё это имеет смысл.
Лера посмотрела на него и ответила почти шёпотом:
— Тогда у меня есть всё.
Он улыбнулся, поцеловал её в губы. Фейерверки отражались в воде, в её глазах и в его зрачках.
Позже, уже глубокой ночью, когда музыка стихла, а гости разошлись по комнатам, Лера помогала Вере убрать со стола.
— Положи, я сама, — сказала Вера, но Лера покачала головой.
— Это твой день, тебе нельзя работать.
— А ты упрямая, — улыбнулась Вера. — Слушай, Лер, я сегодня смотрела на тебя и Никиту — вы такие... настоящие.
— Мы просто любим друг друга, — ответила она.
— Вот именно. Я очень хочу погулять на вашей свадьбе!
Лера усмехнулась:
— Вы сговорились с Никитой?
— Это шампанское, — махнула рукой Вера. — Оно делает меня доброй и мудрой.
Они засмеялись.
Когда Лера вышла на улицу, Никита уже ждал у ворот. В руках — лёгкий плед.
— Пойдём, — сказал он. — Там, у воды, прохладно, но красиво.
Они спустились по деревянной тропинке. Луна отражалась в глади озера, светила мягко, будто сама была частью праздника.
Никита разложил плед, они сели рядом.
— Знаешь, — сказала Лера, — если бы кто-то год назад сказал, что я буду сидеть вот так — в платье, после свадьбы друзей, спокойная и счастливая — я бы не поверила.
— Иногда чудеса случаются, когда мы их совсем не ждём, — сказал он.
— Да, я очень благодарна тебе за всё. Если бы не ты и не твои родители — я бы не знаю, чтобы делала дальше. Наверное, много работала, искала себе новое жилье. Я получила огромный подарок — тебя.
— По-моему, из нас двоих повезло именно мне.