Она улыбнулась.
И они сидели долго, пока над водой не погас последний огонёк отражения фонарей, пока ветер не стих, оставив только стрекот и дыхание ночи.
Глава 51
Прошло несколько недель после свадьбы Веры и Андрея. Лето вошло в свой самый щедрый ритм — когда воздух тёплый даже ночью, когда в окнах до утра пахнет липой, и когда кажется, что всё вокруг живёт чуть медленнее, будто специально, чтобы ты успел насладиться каждым днём.
Для Леры это лето стало первым по-настоящему спокойным. Сессия — закрыта, причём без нервов, без бессонных ночей и горы кофе. Никита, конечно, помог — не только морально, но и организационно: договорился, чтобы она проходила практику у его знакомых. Формально — “в дистанционном формате”, а по сути — просто выполняла задания из дома, без отчётов на бумаге и бесконечных беготни по кабинетам.
Так что теперь утро начиналось медленно. Очень медленно.Поначалу Лера чувствовала себя неловко: как это — не вставать в восемь, не мчаться на пары, не проверять расписание. Но Никита только смеялся и говорил:
— Это отдых. Привыкай.
Иногда они до полудня валялись в кровати — разговаривали, дурачились, спорили, кто будет варить кофе. Иногда выходили на балкон с одеялами, чтобы завтракать на солнце. А иногда просто лежали, молчали и слушали, как за окном гудит город.
Всё было слишком хорошо, чтобы в это сразу поверить. И, как всегда, когда всё идеально — судьба подбрасывает утро, которое меняет привычный ритм.
Тем утром Лера проснулась от ощущения пустоты. Сначала она подумала, что просто перевернулась на другую сторону — но нет. Рядом никого не было. Одеяло чуть скомкано, подушка на соседнем месте тёплая, значит, Никита встал недавно.
Она моргнула, сонно потянулась, села на кровати. Странно. Обычно она просыпалась первой. Никита — тот ещё сова, и до кофе с ним разговаривать было бесполезно. А тут — тишина, запах кофе уже стоит в воздухе, и где-то из кухни доносится тихий гул — видимо, блендер.
— Так, — пробормотала она, натягивая рубашку Никиты, которая валялась у кровати. — Что-то тут не так.
На кухне действительно творилось нечто подозрительно организованное. На столе — сервировка: две тарелки, апельсиновый сок, поджаренные гренки, фрукты в вазе, даже веточка мяты рядом с чашками.
А у плиты — Никита. В шортах, босиком, с приподнятыми рукавами футболки. Что-то переворачивал на сковородке, подпевая себе под нос.
Лера замерла у дверного проёма и какое-то время просто наблюдала. Он выглядел по-домашнему спокойно, уверенно. И почему-то — особенно красивым. Может, от солнца, которое падало на его волосы. А может, от того, как легко он двигался, будто в каждой мелочи — смысл.
— Так, — сказала она наконец. — Я, кажется, пропустила чей-то день рождения? Или, может, годовщину чего-нибудь?
Он обернулся. Улыбнулся — медленно, с тем самым видом, от которого у неё сердце всегда делало лишний удар.
— Доброе утро, — сказал он и подошёл, чтобы обнять её.
Пахло кофе, жареными яблоками и им самим — родным, тёплым, уютным.
— Доброе утро, — пробормотала она, пряча улыбку. — Только скажи честно — я что-то забыла? Какую-то дату?
— Может быть, — сказал он таинственно, не отпуская. — А может, просто захотел сделать завтрак любимой.
— Хитро, — сказала она, прищурившись. — И подозрительно.
— Я старался.
Она рассмеялась и села за стол, пока он разливал кофе. Кофе, как всегда, с молоком и корицей — её любимый. Он сел напротив, будто тоже ждал какой-то реакции.
— Ну, рассказывай, — сказала Лера. — Что это за утро в стиле “сериал про идеальных парней”?
Он просто посмотрел на неё — долго, почти молча. Так, что у неё вдруг сбилось дыхание.
— Что? — не выдержала она. — У меня что-то на лице?
— Есть, — сказал он тихо. — Улыбка. От которой я окончательно понял, что всё, без вариантов.
— Без вариантов? — переспросила она, приподняв бровь. — Это ты о чём?
Он опустил взгляд, потом снова поднял глаза — и в них было то самое спокойное, уверенное, от чего внутри становилось странно тепло.