Она смотрела на него, и внутри будто всё сжалось. Потому что это не понт, не игра. Он действительно хотел сделать ей приятно. Просто так.
— Ты странный, — прошептала она, чуть улыбаясь. — Но… спасибо. Честно.
— Не странный, — сказал он, пододвигая к ней сок. — Просто мне на тебя не все равно.
И замолчал. А она просто сидела, ела — с осторожностью, с благодарностью, с каким-то новым, тёплым чувством внутри.
Глава 9
Никита
Если честно — я сам не понял, как это всё случилось. Ну типа, да, сначала была просто шутка. Дурацкий спор с Андреем, как обычно: «слабо не влюбиться, а просто сломать шаблон отличнице». Ну, я ж знал, как это делается. Всё по старой схеме — комплимент, взгляд, немного харизмы и уверенности. Умею, могу, практиковал.
Но, чёрт… Лера? Она была совсем из другой вселенной.
После того вечера в парке я ехал домой и тупо молчал весь путь, хотя обычно врубаю музон, сигу — и по кайфу. А тут — полная тишина в тачке и, главное, в голове. Потому что в голове крутилось одно: её глаза, когда я купил ей эту дурацкую розовую вату.
Ну, что такого? Просто сахарная вата. 150 рублей, чуть меньше ладони, липкая фигня. А она радовалась — будто я ей миллион подарил.
Смеялась. Честно. Не наиграно. Глаза блестят, губы в сахаре, и она не прячется, не строит из себя недотрогу или «богиню». Просто радуется. Как ребёнок. Как будто этот вечер — реально лучший в её жизни. И я такой сижу рядом, и мне становится неловко. Потому что я-то... не собирался дарить "лучший вечер".
Я собирался — поиграть.
А потом, когда мы гуляли по аллеям и она рассказывала про свою учёбу, про то, как хочет пойти на стажировку, как переживает за зачёт по философии… Я ловил себя на мысли, что впервые слушаю. Не «делаю вид», не «киваю, чтобы было удобно», а реально слушаю. И мне интересно.
А у неё глаза горят. Она прям верит, что это важно, что у неё всё получится. И в этот момент у меня внутри что-то хрустнуло.
Потому что рядом со мной обычно были совсем другие — те, кто фыркают в ресторанах, когда официант приносит не ту воду. Те, кто жалуются, что на сумке логотип не того размера. Те, кто делают фото еды, но не едят, потому что «держат фигуру». Девушки, которые знают, кто я и зачем им быть рядом со мной. Всё всегда по скрипту.
А Лера не знала, кто я на самом деле. Не знала, что я с Андреем спорил. Не знала, что это было игрой. Да, она предположила тогда в столовой и библиотеке, высказала ему свои догадки в лицо.
И, чёрт, чем дольше я с ней был, тем меньше мне хотелось, чтобы она узнала.
Когда мы подошли к её подъезду, она на секунду замешкалась. Я хотел поцеловать ее. А она сама поцеловала меня. Правда в щечку. Блять, как будто нам по 14. Тогда я точно понял, что у нее никого никогда не было. Я могу стать первым.
И вот я стою у машины, смотрю, как она уходит, и у меня внутри всё сжимается.
Потому что я понял: эта девочка — не про "трофеи", не про "победу", не про списки и галочки.
Она — про настоящее. Про что-то очень светлое, что я сам давно потерял в себе.
И мне стало тошно. От себя. От Андрея. От этого тупого спора. От всей той чуши, что мы называем "игрой". Потому что я вдруг отчётливо понял — если я продолжу эту игру, я просто её сломаю окончательно . А она не заслужила.
Она заслужила, чтобы кто-то заботился. Чтобы её кто-то поддерживал. Чтобы рядом был не тот, кто «затащил» ради пари, а тот, кто будет сидеть с ней на экзамене, носить ей кофе, когда у неё сессия, и просто… держать её за руку, когда всё рушится.
А я? А я был мудаком, который начал всё это не с того.
И вот теперь я в полном раздрае. Потому что впервые за долгое время мне хочется ни секса, ни фоток, ни понтов. Мне хочется, чтобы она улыбалась из-за меня. Чтобы её глаза светились — и не потому, что я "крутой", а потому что я рядом.
Ну и кто тут теперь из нас дурак?
Глава 10
Кафе почти опустело. Столы были вытерты, посуда убрана, чайники убраны в шкафчики. Лера стояла за стойкой, растирая пальцами ноющую переносицу. День выдался тяжёлым. Впрочем, какой день не тяжёлый?
— Лера, — позвал знакомый голос у входа.
Она подняла голову. Никита. На этот раз — в тёмной рубашке, пальто, с рассеянной тенью усталости в глазах. Он прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения, и остановился напротив.