Привыкнув к устоявшемуся быту, сосредоточились на добыче золота. На участке раскопали большой участок, начали мыть золото. За неделю намыли двадцать граммов, слезы, это на двадцать рублей всего. Но зато набили руку, нам нейросети, конечно, в этом помогали. После этого я стал исследовать прилегающую площадь на предмет наличия ям с золотом. Мне помогали мои дроны-кедровки. Нашел на северном берегу в десяти километрах от нас небольшую бочажину с тремя килограммами песка и самородков.
— Народ, я нашел яму с тремя килограммами золота в десяти километрах отсюда. До ручья там один километр, там промывать грунт придется. Готовы потрудиться? — спросил я.
— Готовы! — с энтузиазмом воскликнула компания.
Народ с радостью обсуждал новость о моей находки ямы с тремя килограммами золота и горел энтузиазмом добыть это золото.
— Мы тут за неделю двадцать граммов добыли всего! Проще в столовой работать посудомойкой — больше заработаешь! — эмоционально воскликнула Зоя. — Конечно будем эту яму промывать!
— Но нам там придется мыть золото нелегально — напомнил я.
— Костя, какое там содержание золота в грунте — спросил Погодин.
— Два с половиной кубометра грунта надо будет промыть. Это день работы всего — ответил я. — Но вынуть придется девять кубометров породы. Это тоже день работы. Итого два дня работы.
— Ура! — закричали мои компаньоны.
— Берем одну палатку, не даром я купил про запас — похвалился Погодин. — Вместе в одной палатке переночуем одну ночь, типа пикник у нас будет.
— Годиться — согласился я. Мы быстро собрались и выдвинулись в распадок, где дроны обнаружили яму с золотом. Через четыре часа мы прибыли на место. Наши усиленные нанитами тела усталости не ощутили, поэтому мы быстро поставили палатку и соорудив небольшой костер с котелком для чая, начали снимать грунт и аккуратно его раскладывать вокруг шурфа, чтобы потом в этом же порядке его уложить обратно. Через час мы попили чаю — нейросети подсчитали, что мы сняли четыре кубометра грунта. С энтузиазмом мы продолжили работать и через час работа была завершена — пустая порода была вынута из шурфа. Мы с собой прихватили двухколесную тачку, на ней мы на нашем участке возили грунт в воде для промывки. Это конечно несколько рушило нашу легенду насчет пикника, но мы же на ней везли сюда свои вещи! Но нас никто не беспокоил — было около десяти вечера, хотя ночи у нас светлые, мало чем от дня отличаются.
— Парни, давайте за ночь всё сделаем, а днем отсыпаться будем — с энтузиазмом предложила Лариса. — Мы же ночные волки! Хищники мы одним словом!
— Точно ребята, давайте за ночь управимся, закопаем шурф, а днем будем отдыхать — поддержала ее Зоя.
— Ну давайте — согласился я и мы начали вынимать золотоносный грунт, классическая схема — ведро-веревка-тачка. Набрав в тачку килограммов двадцать грунта, я повез тачку к речушке для промывки, там меня уже ждали наши девушки с лотками. Высыпав грунт, я двинулся обратно — больше на тачку нагружать было нельзя — можно продавить тонкий слой мха и оставить глубокую колею. Я старался возить тачку по разным маршрутам, мы работали как роботы — наши наниты не знали усталости, а нейросети стимулировали наши мозги, чтобы не уснуть. Я стал все-таки нагружать в тачку по тридцать килограммов — время подгоняло.
Тут я вспомнил о своей гравиплатформе в виде доски типа скейборда, с которой не расставался. Сообщил об этом компаньонам, и мы построили новую транспортную схему, после того как прошлись по своим тупым мозгам, которые раньше этого не сообразили.
Пришлось перегруппироваться — Зоя одна достаточно быстро промывала грунт, поэтому Лариса вернулась со мной и стала ведрами поднимать грунт, пока бегом я отвозил тачку, заполненную с горкой — килограммов на сто. Затем она быстро лопатой загружала поднятый грунт в мою тачку, и я отвозил ее Зое. Все равно это было очень долго. Мы устроили мозговой штурм — к этому времени нейросети получили данные о скорости промывки и выемки грунта, сформировали оптимальную схему — Лариса набивает спальные мешки грунтом по пятьдесят килограммов, мы с Погодиным на своих плечах бегом несем их к Зое, а тачка ходит своим ходом без моего участия — управляется она нейросетью. Когда возвращаемся к Ларисе, у нее готово два следующих спальных мешка.