На встрече 24 января 1962 года выдал американских агентов ГРУ, остальных советских нелегалов, о которых он умолчал на предыдущей встрече, работавших с ними офицеров нью-йоркской резидентуры ГРУ, дал наводки на некоторых офицеров на предмет их возможной вербовки.
На встрече 29 марта 1962 года опознал на фотографиях советских дипломатов и сотрудников советских представительств в США, показанных агентами ФБР, известных ему разведчиков ГРУ и КГБ.
На последней встрече 7 июня 1962 года выдал нелегалку Мэйси (капитан ГРУ М. Д. Доброва) и передал ФБР переснятый секретный документ ГРУ «Введение к организации и проведению секретной работы», позднее включённый в учебное пособие ФБР по подготовке контрразведчиков в качестве отдельного раздела.
Дал согласие на сотрудничество в Москве уже с ЦРУ США, где ему присвоили оперативный псевдоним «Бурбон». 9 июня 1962 года Поляков отплыл в Европу на борту ' Куин Элизабет'.
Глава 26
Я продолжал слушать информацию про предателя Полякова.
'Вскоре по возвращении в Москву был назначен на должность старшего офицера третьего управления ГРУ. Ему поручили с позиций Центра курировать деятельность разведаппаратов ГРУ в Нью-Йорке и Вашингтоне. Планировался в третью командировку в США на должность старшего помощника военного атташе при посольстве СССР в Вашингтоне. Провёл в Москве несколько тайниковых операций, передавая ЦРУ секретную информацию (в частности, переснял и передал телефонные справочники Генерального штаба Вооружённых Сил СССР и ГРУ).
После упоминания фамилии Полякова в газете ' Лос-Анджелес таймс' в отчёте о судебном процессе над выданными им нелегалами Саниными, руководством ГРУ было признано невозможным дальнейшее использование Полякова по американской линии. Поляков был переведён в управление ГРУ, которое занималось разведкой в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. В 1965 году был назначен на должность военного атташе при посольстве СССР ( резидента ГРУ) в Бирме. В августе 1969 года вернулся в Москву, где в декабре был назначен исполняющим обязанности начальника направления, которое занималось организацией разведработы в КНР и подготовкой нелегалов для заброски в эту страну. Затем стал начальником этого направления'.
— Офигеть! Как нам его разоблачить? Ну какие материалы можно подкинуть властям СССР, чтобы его взяли с поличным? — спросил я.
— Сейчас он работает по линии КНР, никак не проявляет свою работу на ЦРУ. Но я могу переснять его личное дело в ЦРУ и подкинуть нашим разведчикам в Нью-Йорке. Дроны следили за ним и обнаружили тайник у него в гараже, в нем есть все шпионские атрибуты — шифроблокноты, чернила для тайнописи, микро-фотоаппарат. Ну или можем просто устроить ему несчастный случай, в разведывательном деле это обычная практика — предложил Айк.
— Нет, надо именно сдать его властям СССР, чтобы они судили его, и сняли с должностей тех, кто его продвигал — сказал я задумчиво. — Давай свои варианты.
— Резидент советской разведки в Нью-Йорке работает заместителем постоянного представителя СССР в ООН, Бори́с Алекса́ндрович Солома́тин. Надо выходить на него, передать ему информацию. Я могу для этой цели задействовать андроидов.
— Хорошо, вернемся к этому вопросу позже, какие еще у нас есть предатели? — спросил я.
— Олег Гордиевский, вот читай про него:
'Вербовка Гордиевского произошла во время его тайной поездки в Швецию. Оказавшись там, разведчик решил посетить бордель, в который неожиданно нагрянула полицейская облава. Разобравшись, кто угодил к ним в руки, силовики сдали Гордиевского контрразведчикам — на предложение о сотрудничестве Олег, не раздумывая, ответил согласием.
В январе 1970 года разведчик вернулся в Москву. Два года он проработал в датском секторе 3-го (британо-скандинавского) отдела ПГУ КГБ, а в 1972 году вернулся в Копенгаген — на этот раз заместителем резидента КГБ по линии политразведки под прикрытием дипломатической должности. Согласно данным некоторых историков спецслужб, именно в этот период Гордиевский и начал работать на западную разведку — спецслужбы вышли на разведчика при помощи его студенческого друга, венгра Ласло Барани. Новому агенту был присвоен псевдоним Ovation, а сам Гордиевский предпочитал, чтобы его называли Феликсом'.
— В общем он передает попадающие к нему секретные сведения англичанам — выдал в заключении Айк. — Предатель, заслуживает смерти.
— На Коре так же жестко относились к предателям? — спросил я.