— Тогда в восемь утра жду вас у конторы — сказал Манишев, и мы вышли из управления. Мама пошла на работу, я пошел домой.
Прошел по мостику через речку, подошел к дому. У дома стоят трое ингушей, один в годах и двое молодых, недалеко от них стоял задрипанный «Москвич». Я хотел пройти в подъезд, меня остановил молодой ингуш — Ты Костя Корбин?
— Ну я, а что? — спросил я настороженно.
— Проедешь с нами, поговорить надо — сказал ингуш в годах.
— А то больно будет — сказал молодой ингуш и показал мне нож.
— Дик, ты проконтролируй, чтобы мы не убили их — попросил я искин.
— Не беспокойся, я тебе помогу с ними расправиться! — обрадовался Дик.
— Пожилого трогать не будем, вырубим молодых — сказал я Дику мысленно.
После этого я ударил ребром ладони по сонной артерии этого резвого джигита, он осел, закатив глаза. Ко мне подскочил второй молодой, выхватив нож. Удар ноги и нож вылетел из его руки, второй удар кулаком в челюсть и джигит упал, закатив глаза.
— Ну поговорим? — спросил я пожилого ингуша со злой улыбкой, сжимая кулаки и двигаясь к нему.
Тот растерянно смотрел на лежащих без сознания телохранителей или боевиков.
— Да мы просто поговорить хотели, ты неправильно понял — сказал он, выставив руки вперед, ладонями ко мне, и начал отступать он к машине.
— Стоять! — приказал я. — А то рядом ляжешь и милицию вызову.
— Да нет, мы просто поговорить хотели, нее надо милицию вызывать — он вновь выставил руки ко мне ладонями вперед.
— Ну говори, чего ждешь-то? — спросил я.
— Да тут неудобно — сказал ингуш озираясь вокруг.
— Ну пойдем ко мне домой — предложил я.
— Нет-нет! Давай, помоги затащить ребят в машину, а то внимание привлекаем — попросил ингуш. — Милицию соседи могут вызвать. Давай быстрее!
— Тебя как зовут-то? — спросил я.
— Ибрагим я — ответил он.
— Ну давай открывай дверь машины — я поднял за плечи второго джигита и потащил к машине. Ибрагим открыл пассажирскую дверь с другой стороны машины и оттуда помог мне затащить его в салон, но он свалился с сиденья на пол.
— Давай второго затащим — попросил Ибрагим и я также притащил следующего джигита в машину, и мы вместе с Ибрагимом уложили его на диван заднего сиденья.
— Садись на первое сиденье — предложил Ибрагим, захлопывая пассажирскую дверь. Я сел впереди на место пассажира, он сел за руль.
— Ну слушаю тебя — сказал я.
— Давай отъедем отсюда — предложил Ибрагим.
— Давай — езжай к реке, проедешь — предложил я. — Метров пятьдесят отсюда.
— Хорошо — согласился Ибрагим и проехал по грунтовке в лес. Выехав на поляну, он заглушил мотор.
— В общем мы хотели, чтобы ты нам показал место, где Генка самородок нашел. Мы бы тебе за это хорошо заплатили — сказал Ибрагим.
— Для начала надо бы рассчитаться — сказал я. — Самородок мы с Генкой нашли, ты его у него отобрал. С тебя не только деньги за самородок, но и штраф двадцать процентов — сказал я.
— Да ты чего? Сдурел? — вылупил от удивления Ибрагим.
— Ибрагим, я шутить не люблю. Я тебе сейчас все ребра переломаю, и ноги, и руки, чтобы ты забыл, что такое людей обманывать — сказал я, угрожающе смотря на него. Конечно, шестнадцатилетний пацан субтильного телосложения угрожает крепкому мужику — наверно со стороны было бы просто смешно смотреть. Но двое крепких бойцов, лежащих без сознания на заднем сидении, говорили сами за себя.
— Ну зачем мне угрожать, давай договариваться — предложил он примиряюще.
— Я сказал свое слово — сначала долг верни. И компенсацию мне за нападение в размере тысячи отдай — ответил я, схватив его за кисть правой руки и зажав его большой палец в болевой прием.
— Ой больно! Отпусти! Не надо, давай поговорим! — попросил Ибрагим морщась от боли, и я отпустил его руку.
— У меня нет с собой таких денег, сам понимаешь — сказал Ибрагим, растирая палец.
— Ну давай тысячу как компенсацию за нападение на меня, и мы расходимся до следующего раза — разрешил я милостиво.
— Хорошо, столько я найду — облегченно вздохнул Ибрагим, достал из кармана портмоне и отсчитал мне десять сотенных купюр, испуганно поглядывая на меня. Там у него в портмоне еще раза в три больше денег осталось.
— Ты мне отдаешь эти деньги в качестве компенсации ущерба, нанесенного при нападении на меня, так? — спросил я.
— Да, так, совершенно верно — сказал он, передавая мне деньги.
— Ну я тогда облечу тебе жизнь. Генка сам по себе нашел этот самородок и сам будет с тобой договариваться. Я к этому не причастен — сказал я, открывая дверь машины.
— То есть тебе не надо отдавать двенадцать тысяч? — переспросил Ибрагим изумленно.