Уважаемые читатели!
Прошу вас не забывать ставить сердечки, писать нормальные комментарии, буду благодарен за донаты.
Это ускоряет мои пальцы, стучащие по клавиатуре, и пишущие продолжение этого романа.
Приятного чтения!
Глава 9
Любовь Николаевна
В субботу утром с рейса вернулся Миша, муж моей мамы, я заблаговременно после школы сразу пошел гулять, пообедал в кафе у Ибрагима, потом сходил в кино, вернулся домой к шести вечера — понимал, что маме с Мишей надо уединиться после такой долгой разлуки.
А на следующий день вечером к нам неожиданно пришла подруга мамы по Алма-Ате Любовь Николаевна Триницкая, Миши еще не было дома. Я ее не узнал — она, когда прилетела в Сусуман, была цветущей женщиной, веселой и заводной, вылитая Анжелика маркиза ангелов из популярного фильма. Такая же зачетная фигура, сочная в нужных местах и с тонкой талией. Веселая и обаятельная! Мне так хотелось ей обладать! Ну это в моих юношеских мечтах конечно! Где я и где она!
А тут к нам пришла Золушка — серое лицо, под одним глазом свежий фингал, под другим уже пожелтевший, платье помятое, кое где пятна на нем.
— Люба! Кто это так тебя? — ахнула мама.
— Колька, будь он проклят! — в сердцах выпалила Любовь Николаевна.
— Так уйди от него, вы же не расписывались! — сказала мама.
— Паспорт забрал скотина, не отдает, бьет, когда спрашивать насчет него начинаю — всхлипнула она.
Меня аж зло взяло — эта скотина умудрилась превратить цветущую женщину-красавицу в старуху!
— Ма, я помогу Любовь Николаевне разобраться с этой сволочью — сказал я маме, видел я этого Колю. Крепкий мужик лет пятидесяти, водитель-дальнобойщик.
— Иди Костя, Люба, он тебе поможет вещи забрать и документы — сказала мама.
— Да куда ему против Кольки! Ты чего Ната? Он же мальчишка совсем! — удивилась Триницкая.
— Он приемчики знает, вырубит твоего хахаля с одного удара — усмехнулась мама.
— А куда же я потом? У меня и денег-то нет, на работу устраиваться Колька не давал — всхлипнула Триницкая.
— Я займу тебе денег, снимешь квартиру, работу найдешь — сказала мама.
— Спасибо Наташа! Я бы лучше в Алма-Ату вернулась, там у меня хоть квартира есть — вздохнула она.
— Займу и на билеты, Костя денег летом заработал на золоте, без проблем тебе займем. Пока самолет будешь ожидать — у нас перекантуешься — пообещала мама.
— Ну хорошо, спасибо тебе Наташа! Пойдем Костя — попросила она, и мы, одевшись, пошли домой к Николаю, который жил на окраине нашего городка в частном доме. Он работал дальнобойщиком, и Триницкую брал с собой в рейсы, чтобы не скучать в дороге. Мы за полчаса дошли до дома, зашли в него.
— Сука! Ты где шлялась! — заревел медведем Николай, надвигаясь на нас. Любовь Николаевна спряталась за мою спину.
— Коля, утихни. Верни документы Триницкой и дай спокойно собрать ей вещи — сказал я, выставив вперед ладонь.
— Да я тебе сейчас шею сверну сопляк! Не вмешивайся в дела взрослых! — с этими словами он схватил меня за плечо и рванул на себя. Но я уклонился и толкнул его от себя.
— Руки не распускай! — твердо сказал я. — А то укорочу их.
— Сопля зеленая — и Николай с размаху дал мне оплеуху. Я, конечно, уклонился и врезал ему в солнечное сплетение — он сразу загнулся.
— Где документы? — спросил я у него.
— Пошел ты! — крикнул он и схватил со стола кухонный нож, которым можно зарезать человека, лезвие длиной сантиметров пятнадцать.
— Ты срок хочешь заработать? — спросил я спокойно, это конечно Дик за меня говорил, у меня сердце колотилось как бешенное, я и слова не смог бы сказать.
— Убью обоих! Проблядь! С мальцом связалась! — заревел он и ударил меня ножом снизу вверх.
Я уклонился и одним движением вывернул нож, когда его рука пролетела мимо меня, а его руку захватил в мертвый замок. Коля дернул руку назад, но она мертво сидела в моем капкане.
Он бросил взор на стол, где лежал еще один нож, и схватил другой нож левой рукой. Я понял, что словами его не остановить и ударил его кулаком правой руки в челюсть — нокаут, он, закатив глаза, сполз под стол.
— Любовь Николаевна, собирайте свои вещи, он вам больше не будет мешать — сказал я, вынимая нож из левой руки Николая, лежащего без сознания на полу.
— Ой Костик, ты мой герой! — со вздохом сказала Триницкая и пошла собирать свои вещи. Через четверть часа вещи были собраны, только документы свои она не обнаружила, как и часть вещей, и тут пришел в себя и Николай.
— Сука! — уже менее экспрессивно крикнул Николай, сидя на заднице у стола. — Да забирай свои шмотки тварь! Вон в том шкафу они!