— Ну вполне приемлемо. Шаг за шагом или баш на баш — улыбнулась мама. — Завтра я возьму у них материалы. Но они захотят вместе с тобой туда ездить, чтобы получить более достоверный результат. Опять тебя будут тестировать на самородках.
— Да я не против насчет совместной поездки, они же не бандиты. Но мне надо предварительно обследовать этот район с помощью дронов — ответил я.
— С трассы до Адыгалаха шестьдесят километров, это как минимум три часа, дорога там так себе. Да еще до свертка восемьдесят километров по трассе — еще три часа, это не то, что на дроне летать. Придется с ночевкой ехать, и мне с тобой — улыбнулась мама.
— Съездим, куда деваться — философски ответил я.
Через два дня мы утром поехали на Адыгалах опять на этом же вездеходе ЗиС-157. Мать с Манишевым в кабине, я с рабочими в кунге. Шесть часов в дороге, прибыли на полигон. По дороге заезжали в столовую в Кедровом, подкрепились как следует. Поэтому по прибытию приступили к обследованию. У меня уже в голове была картина полигона, его длина была примерно три километра, ширина примерно пятьсот метров. Там было пробито двадцать два шурфа, содержание золота резко колебалось. В конце полигона содержание вообще падало к нулю. Но мои дроны в двухстах метрах от него обнаружили крупную залежь, которая уходила по распадку на запад на три километра от реки и была гораздо богаче — там было сосредоточено около тонны золота. А на обследуемом полигоне было всего четыреста пятьдесят килограммов драгоценного металла.
Я начал ходить с умным видом от шурфа к шурфу, составляя карту содержания золота. Получилась такая картина, что посредине полигона золота практически не было, оно было сосредоточено по его краям, поближе к протокам. Но самородки там попадались часто, видимо при разливах реки нанесло.
— Ну Костя, не продемонстрируешь нам поиск самородков? — ехидно спросил Манишев.
— Отчего же, можно показать конечно. Но чур это мое будет золото — предложил я.
— Да согласен, мне какая разница, кто его сдаст, все равно нам в план войдет — усмехнулся Манишев.
Я начал бродить по полигону, гнездо самородком мне еще вчера дроны нашли. И там было не мало металла — килограммов восемь золота в этой яме скопилось. Бродил я целый час, набивал себе цену, наконец стал ходить кругами вокруг этой ямы. Самому копать было ломы, спросил разрешения привлечь рабочих — надо было восемь кубометров грунта промыть — золото было с песком перемешано.
— Сам с ними договаривайся, рабочий день уже кончился — практически отказался помогать Манишев.
— Илья, надо промыть восемь кубометров грунта, плачу четыреста рублей — по сотне на брата — предложил я.
— Да не вопрос — обрадовался Илья. — Мужики, айда копать, Костя банкует!
Они быстро в течении трех часов вскрыли яму и промыли грунт, набрав восемь с четвертью килограммов золотого песка. Манишев запечатал мешок с золотом и положил в сейф, который тоже опечатал — процедура была строго прописана.
— Ну ты зверь Константин! — круглыми от удивления глазами смотрели на меня рабочие. — Если артель будешь собирать — мы готовы к тебе пойти работать! — сказал Илья.
— Да, ничего не скажешь — фартовый ты парень Костя — признался Манишев. — С кадрами теперь у тебя проблем не будет — очередь будет стоять у твоих дверей.
— Сергей Петрович, а если Костя вам найдет месторождение побогаче этого, что взамен можете предложить — спросил моя мать у Манишева, отведя его в сторонку.
— Ну, смотря насколько богаче — заинтересовался он.
— Ну примерно на одну тонну золота — улыбнулась моя мать, этот разговор мы еще вчера обсудили.
— Наталья Ивановна, это достаточно крупное месторождение, нам оно очень нужно. А чтобы вы хотели взамен? — спросил Манишев с придыханием, у него аж дыхание сбилось. Он с ожиданием смотрел на Корбину.
— Половину вашей артели «Авангард» со всей техникой и персоналом — ответила она.
— О… Крутые у вас запросы Наталья Ивановна… Там техники на триста тысяч, однако… — тяжело задышал Манишев.
— Ну так тонна золота на дороге не валяется. А это месторождение тут недалече будет, вместе будете обрабатывать — продолжала завлекать его моя мать.
— Надо поговорить с директором, по приезду обсудим этот вопрос — вздохнул Манишев.
Мы переночевали в кунге, он был достаточно просторный, от стенок там откидывались двухярусные нары, на улице было около нуля, в палатке ночевать было уже нельзя. А в кунге топилась печка — с собой угля прихватили пару мешков, было достаточно тепло.
Утром отправились в обратный путь, шесть часов в дороге, завтрак или ранний обед в Кедровом, и наконец мы дома. Мама на целый день отпрашивалась — пошли вместе домой, после поездки требовался отдых. Но сил у нас было достаточно — нейросети об этом позаботились. Я занялся изучением английского вместе с ней — надеюсь, что вместе по заграницам поездим. Да и мы можем сами туда слетать, но без знания языка делать там нечего.