Аия с готовностью встала из-за стола, но все вокруг вдруг потемнело, перед глазами замерцали синие звезды, а зал покачнулся и поплыл. Она только успела почувствовать, как ее ноги подгибаются, после чего ее окружил непроницаемый мрак.
Никита как раз нажал кнопку старта, и с легким шипением, мистически подмигивая синим цветом, ксерокс погнал сквозь себя письмо, карту, списки и портрет жреца, когда послышался грохот мебели и удивленный возглас служащей. Быстро выхватив из аппарата еще теплые копии, он сунул их в карман, оставив оригинал в приемном лотке, и помчался в зал. Аия без сознания лежала на полу, при падении она ушиблась об край стола, и теперь на ее щеке быстро растекался кровоподтек, женщина склонилась над ней, похлопывая по лицу.
- Что случилось? - спросил Никита, запыхавшись.
- Видимо она резко встала и у нее закружилась голова. У нас в аптечке есть нашатырь, сейчас принесу, - произнесла архивариус тоном человека, которого категорически ничем не испугаешь, и, не торопясь поплыла в сторону двери с надписью «служебный вход».
Никита сел рядом с Аией, бережно приподнял ее голову и положил себе на колени. Лицо ее было бледным как мел, его белизна еще более оттенялась ярко-зелеными волосами. Такого же цвета ресницы легко подрагивали, а брови изогнулись в окаменевшем удивлении. Никита нежно провел рукой по курносому носику и тихо позвал:
- Аия, Аия…
Девушка не отзывалась, ее пухлые губки слегка приоткрылись и при каждом вдохе из них вырывался устрашающий свист, словно у нее была астма.
«Она же задыхается!!!», - осенило Никиту. Он подхватил ее тощую фигурку и, не дождавшись, пока будет принесен нашатырь, побежал на улицу.
Там еще сильнее похолодало, давешняя слякоть застыла неровными ледяными буграми, снегодождь прекратился, но зато ветер стал еще сильнее – выбежавшего на крыльцо Никиту чуть не сбило с ног. Он поставил Аию вертикально, попытавшись развернуть так, чтобы ураганные порывы били ей прямо в лицо. За спиной скрипнула дверь: накинув на плечи пальто, вышла сотрудница с ваткой в руках:
- Давайте все-таки попробуем, - сказала она и аккуратно поднесла нашатырь к носу Аии. Ноздри той затрепетали, она закашлялась и открыла глаза, рефлекторно ухватившись за державшего ее парня, чтобы не упасть.
- Ну что я говорила? - сказала женщина, а затем добавила, - я отнесла ваши вещи в гардероб, одевайтесь и езжайте домой, я все уберу сама.
- Спасибо вам огромное, - пробормотал Никита, перекидывая руку Аии себе через шею, так как сама она идти была явно не в состоянии.
- Что ж я не человек что ли, - улыбнулась архивариус, придерживая им дверь.
В гардеробе Аия не смогла одеться самостоятельно, потому что от малейшей физической нагрузки у нее кружилась голова, и она начинала задыхаться. Никита оделся сам, а потом осторожно надел на нее куртку, варежки и шапку, обмотав шею длинным шарфом. Аия потянула руки к шее:
- Не могу, задыхаюсь, убери…
Подскочила гардеробщица и сорвала с нее шарф.
- Куда ты задумал ее тащить? Видишь же ей плохо!!! – начала ругаться она.
- А что мне делать? – спросил он, - Мы же не можем тут ждать, пока ей полегчает. Вы же закрываетесь.
- Мы закрываемся, а скорая работает круглосуточно, звони, - всему-то вас учить надо. Вишь, выросли здоровые лбы, по архивам шарятся, волосы красят, а простейших вещей не знают!
Никита замялся:
- Но у нас нет с собой никаких документов…
- Скорая на то и скорая, потом довезешь. Что, думаешь, много они на улицах травмированных с паспортами да полюсами подбирают?
Никите резанула ухо неправильность ее речи, но, поскольку по сути она была права, то, ничего не сказав, он вытащил телефон и набрал 113.
Глава 19. Просьба
Когда Никита вышел из больницы, было уже совсем поздно. Он позвонил отцу с просьбой забрать его, но тот, как обычно, нашел какую-то причину, чтобы не делать этого, поэтому Никита был вынужден почти бежать, ежесекундно поскальзываясь на свежем льду, чтобы не опоздать на метро. Но все-таки опоздал. И, что самое обидное, двери закрыли прямо перед его носом, однако, деваться было некуда, и он отправился домой пешком, благо была зима и вероятность застрять перед разведенным мостом полностью исключена.