Исмаил озадаченно смотрел на нее. Щеки ее разрумянились, оранжевые глаза сверкали, а огненные кудрявые пряди выбились из-под сползшей на брови шапки. Некоторое время они буравили друг друга взглядами и, наконец, Маша прошептала, вспомнив рассказы про Аию и подслушанный разговор:
- Ты не умеешь читать… Это техника древних, да?
Исмаил кивнул, все также заворожено глядя на Машу. Неслышно к нему подошел Слайс и оба они, словно чего-то ждали от девочек. Молчание нарушила Алина:
- Маша, давай не будем менять все настройки. Нам нужно только запретить вход Вараку, - Маша тут же начала снимать галочки со всех открытых опций, - и попасть внутрь. Потом, если выйдем оттуда, разберемся с остальным.
- Да, правильно, я так и сделаю, - она нажала кнопку «подтвердить изменения» и на экране снова высветился контур руки, - Исмаил, ручку! – скомандовала Маша, и он послушно приложил ладонь к монитору, тот замигал и выдал надпись «Изменение принято».
- Теперь дверь, - торопила Алина, - Попробуй «Настройки работы шлюза».
Но Маша не нуждалась в подсказках, она быстро щелкала по кнопкам, даже не успевая прочитать, что на них написано, левой рукой она крепко сжимала ладонь Исмаила, которую прикладывала к экрану по мере появления запросов. Наконец, с легким шипением дверь дернулась и медленно выехала, давая возможность пройти. Маша поднялась:
- Быстро! Через минуту она закроется автоматически, - она схватила с пола телефон и прошла первой, за ней последовали остальные. Алина, хотя и была озадачена, тоже несколько воодушевилась наличием интуитивно понятного русскоязычного управления, а вот Слайс и Исмаил, казалось, впали в какой-то ступор и просто слушались своих спутниц, неожиданно взявших на себя роль ведущих.
Едва они зашли, дверь, также бесшумно захлопнулась. Изнутри на ней была такая же круглая рукоять, которая сама повернулась вокруг своей оси несколько раз. Теперь они были в куполообразном коридоре, отделанном пластиковыми стеновыми панелями. Покрытие на полу было девочкам незнакомо, но создавалось ощущение, что пол просто залили расплавленной резиной, которая застыла, превратившись в плотную упругую массу. Внизу, вдоль стены были расположены тусклые лампы, которые освещали туннель по всей его длине, теряясь вдалеке одной сплошной светящейся чертой. На потолке можно было различить полноценные светильники, но они не горели.
- Может, включим верхний свет, - деловито сказала Маша, направляясь к точно такой же как и снаружи панели управления. Но тут Исмаил словно очнулся:
- Нет времени, Источник зовет нас! – четко произнес он, сделав такое движение, словно не мог решить, остаться ему с Машей или пойти дальше.
Все также сурово хмурясь, Слайс спросил:
- Ты слышишь его?
Исмаил кивнул, а Алина добавила:
- Он просит торопиться, кажется есть какие-то проблемы… С челноком…
Слайс резко дернул головой, на секунду в его вечно-спрятанных глазах мелькнула тревога, но он ее тут же скрыл, так ничего и не сказав. Маша переводила взгляд с Исмаила на Алину и обратно:
- Вы слышите голоса?
Исмаил снова кивнул, а Алина пояснила:
- Он проникает в душу и говорит с тобой. Если он хочет с тобой пообщаться, то неважно закрыт твой разум или нет. Нам хватит аварийного освещения, - и она быстрым шагом пошла по коридору. Маша догнала ее:
- Откуда ты знаешь, что это аварийное освещение?
- Догадалась, - пожала плечами Алина, - к сожалению, это ни капли не помогает разобраться в том, что происходит…
Остаток пути они преодолели молча. Еще три раза им встретились двери, которые можно было открыть только по отпечатку руки Исмаила, и, несмотря на спешку, Маша на каждой из них закрыла доступ для Варака. После последней, третьей двери, они попали в большую круглую комнату, стены и потолок, которой представляли собой сплошную полусферу, и все они были покрыты небольшими экранами, каждый из которых светился: на некоторых из них были какие-то картинки, на других надписи, на третьих цифры. Девочки в изумлении оглядывали комнату, а Исмаил подошел к центральному, самому большому монитору, который автоматически включился, отобразив симпатичного седого мужчину, с интересом разглядывавшего пришедших и, низко поклонившись, произнес: