Выдающийся педагог А.С. Макаренко и известный писатель В.Г. Короленко бывали гостями соседей Челомеев — Данилевских и Быковых.
По поручению полтавского губнаробраза А.С. Макаренко организовал здесь, под Полтавой, в селе Ковалёвка, свою знаменитую трудовую колонию для несовершеннолетних, воспетую в «Педагогической поэме» и повести «Флаги на башнях», в 1921 году колонии было присвоено имя М. Горького.
Челомей не побоялись принимать у себя Данилевских даже тогда, когда друга детства Владимира, молодого учёного Александра Данилевского, как сына дворянина выслали из Ленинграда в Карагандинскую область Казахстана.
«Во время одного из её приездов в Киев (1936 г.), будучи в гостях у Челомеев, С.Н. Данилевская получила в подарок от Владимира Николаевича — тогда студента Киевского авиационного института (1932–1937) — его первую, недавно изданную книгу “Векторное исчисление” — в знак уважения и признательности одной из его первых наставниц в мире культуры, литературы, истории, музыки» [91].
Родные вспоминают, что Софья Николаевна была человеком властным, суровым, однако это не лишало её притягательной силы и великодушия. К ней тянулись люди, она умела быть центром этого притяжения…
Так же во время жесточайших событий начала XX столетия и, видимо, под влиянием старшей, умудрённой жизненным опытом С.Н. Данилевской выковывался не менее волевой, по рассказам её родных, характер совсем молодой тогда (ей было чуть больше двадцати) Е.Ф. Челомей. Некоторые из этих свойств: целеустремлённость, сильную волю, умение держать удар, настойчивость, упорство, как утверждали близкие, Евгения Фоминична передала и Владимиру Николаевичу.
В годы революции и Гражданской войны Е.Ф. Челомей, у которой на руках был маленький сын, помогала, чем могла, всем своим родным. В Полтаве кроме матери Марии Михайловны жила с маленькой дочерью и сестра Елена Фоминична, рано оставшаяся вдовой. Двух других младших сестёр, тоже совсем ещё девочек Нину и Варвару, чтобы спасти от голода, пришлось определить в интернат, где преподавала биологию Евгения Фоминична.
Среди главных принципов обеих семей был и тот, чтобы, несмотря ни на какие препятствия, получить серьёзное образование. Наверное, поэтому все Данилевские и Владимир Николаевич Челомей имели глубокие познания в изобразительном искусстве и литературе, пользовались богатейшей библиотекой, собранной потомками Пушкина и Гоголя, знали иностранные языки. Кстати, французский, по свидетельству Алексея Савельева (А.Н. Савельев — один из потомков семьи Данилевских. — Н. Б.), они изучали по семейной реликвии — русско-французскому словарю 1831 года, с которым Николай Васильевич Гоголь ездил в Рим. И, вероятно, взяв этот принцип на вооружение, в 1935 году сама Е.Ф. Челомей окончила Киевский педагогический институт.
Софья Николаевна любила устраивать у себя домашние концерты по примеру быковских (рояль Н.В. Быкова, на котором учился играть и Владимир Николаевич Челомей, — и сейчас одна из дорогих реликвий в семье). По воспоминаниям участников, это были изумительные вечера по своей духовной насыщенности.
Будущий конструктор рос и формировался в подлинно интеллигентной русской среде: выучился играть на фортепьяно, узнал классическую литературу, ознакомился с произведениями изобразительного искусства, с популярными трудами по истории науки и техники.
Эту традицию впоследствии в своём кругу продолжили и развили Челомеи. «В кругу их семьи любили подобные вечера, здесь часто звучали старинные романсы, песни довоенных и военных (1940-х) лет», — пишет исследователь полтавского периода жизни В.Н. Челомея, старший научный сотрудник Полтавского музея авиации и космонавтики И.А. Пистоленко [90].
И дети, и взрослые Челомеи и Данилевские подружились и жили словно одна большая семья. Это соседство, как порой повторял сам Владимир Николаевич, в немалой степени повлияло на его воспитание и формирование характера.