К тому времени стало известно, что в Соединённых Штатах было поставлено на боевое дежурство более 900 межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-I». Это был так называемый «технологический стратегический вызов» Советскому Союзу, «наезд», рассчитанный на испуг, возразить на который, как считали некоторые американские специалисты по России, советской промышленности будет нечем.
Но Владимир Николаевич был не только выдающимся учёным, но и исключительным организатором производства. Несмотря на многочисленные всевозможные проверки и комиссии, нередко бывшие прямыми помехами и в конструкторской, и в производственной деятельности, коллективы ЦКБМ и завода им. М.В. Хруничева сделали всё, чтобы к весне 1968 года количество советских ракет стратегического назначения сравнялось с числом ракет американских. В 1969 году количество советских ракет превзошло американцев сразу на 20 процентов (с 1976 года мы превзошли потенциального противника и по числу размещаемых на ракетах боевых блоков).
В 1967 году паритет по межконтинентальным баллистическим ракетам СССР и США был достигнут большей частью за счёт принятия на вооружение ракетных комплексов, созданных в ОКБ-52 В.Н. Челомея.
Между тем создание в Советском Союзе ампулизированной ракеты УР-100, заправленной эффективным жидким топливом, впоследствии имевшей трёхминутную боеготовность и высокие, продляемые на десятки лет сроки хранения, вызвало шок у американских экспертов. Они-то не имели ничего похожего: их твердотопливный «Минитмен» имел весьма сомнительные характеристики и по дальности, и по забрасываемому весу.
Одним из принципиальных моментов предложений ОКБ-52 по созданию ракеты УР-100, отличающихся от предложений других КБ, являлась потенциальная возможность использования её в составе как ракетных комплексов стратегического назначения наземного базирования, так и комплексов ракетного оружия для подводных лодок и надводных кораблей, а также для комплекса стратегической противоракетной и низкоорбитальной противокосмической обороны.
Проработки систем ПРО в СССР начались вскоре после известного письма семи Маршалов Советского Союза во главе с маршалом В.Д. Соколовским в ЦК КПСС в 1953 году, в котором маршалы просили немедленно начать создание средств ПРО. Призыв прозвучал во времена, когда ещё ни у нас, ни у американцев не было массовых средств доставки ядерных зарядов.
«В ближайшее время ожидается появление у вероятного противника баллистических ракет дальнего действия как основного средства доставки ядерных зарядов к стратегически важным объектам нашей страны, — говорилось в письме, — но средства ПВО, имеющиеся у нас на вооружении и вновь разрабатываемые, не могут бороться с баллистическими ракетами. Просим поручить промышленным министерствам приступить к работам по созданию средств борьбы против баллистических ракет» [70].
В январе 1954 года одновременно с образованием Министерства радиотехнической промышленности СССР (26 января 1956 года) было принято решение о создании специальной комиссии по ПРО. В состав комиссии, которую возглавил академик А.Н. Щукин, входили директор РАЛАН, тогда ещё член-корреспондент АН СССР, А.Л. Минц, главный инженер КБ-1 Ф.В. Лукин и Главный конструктор А.А. Расплетин. Начальник отдела КБ-1 Г.В. Кисунько в августе 1954 года ознакомился со сводным отчётом по проблеме ПРО, предоставленным вновь созданной лабораторией по ПРО, которую возглавлял профессор Н.А. Лившиц, и воспринял задачу с большим энтузиазмом. В то время он завершал работу над антеннами для системы С-25 и подыскивал новую тему. Решение такой новой и важной задачи, как создание системы ПРО, как нельзя более подходило для одарённого и энергичного Г.В. Кисунько.
14 февраля 1955 года в составе КБ-1 были образованы СКБ-31 по зенитной ракетной тематике во главе с А.А. Расплетиным и СКБ-41 по авиационной тематике во главе с А.А. Колосовым. В это время руководству КБ-1 было предложено подготовить предложения о создании ещё одного специального конструкторского бюро по противоракетной тематике. 7 июля 1955 года вышел приказ министра оборонной промышленности Д.Ф. Устинова «О создании СКБ-30 и проведении НИР в области ПВО».
А.А. Расплетин, будучи Главным конструктором КБ-1, относился к работам по ПРО с пониманием, поддерживал предложения по их развёртыванию, неоднократно указывал на исключительную сложность этих работ. Как специалиста его особенно интересовала возможность дальнего обнаружения головной части ракеты или самой ракеты, выделения головной части на фоне корпуса и её дальнейшего радиолокационного сопровождения. В это время в ЦНИИ-108 под руководством В.П. Сосульникова были созданы первые дальние радиолокационные станции «Дунай-1» и «Дунай-2». Впоследствии эти работы были переданы во вновь созданный научно-исследовательский институт НИИДАР. 1 февраля 1956 года Г.В. Кисунько выступил с предложением проекта объектовой системы ПРО с системой дальнего обнаружения «Дунай-2». А.А. Расплетин отнёсся к предложению Г.В. Кисунько очень внимательно и поддержал его.