В качестве средства наблюдения был избран только что созданный радиолокатор с синтезированной апертурой решётки, обеспечивающий всепогодное обнаружение целей и устанавливаемый на космический аппарат. Первоначально предполагалось оборудовать тот же спутник также и аппаратурой радиотехнической разведки, по набору принимаемых сигналов позволяющий определять класс и даже тип обнаруженного судна. Система морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) позднее получила название «Легенда».
В это же время В.Н. Челомей предлагает создать систему противоспутниковой обороны «ИС», основой которой должны были стать первые в мире космические аппараты, способные маневрировать в космическом пространстве, в том числе со сменой плоскости орбиты.
В апреле 1960 года В.Н. Челомей докладывает свои комплексные предложения в Министерстве обороны — заместителю министра обороны А.А. Гречко, а на следующий день министру обороны Р.Я. Малиновскому, главкому РВСН М.И. Неделину (он погибнет ровно через полгода) и главкому войск ПВО С.С. Бирюзову. 10 мая 1960 года — доклад у Хрущёва, 21 мая — доклад в Госкомитете Совета министров СССР по авиационной технике, 24 мая — в Госкомитете по радиоэлектронике, 4 июня — у заместителя председателя Совета министров СССР Д.Ф. Устинова, 10 июня — в ВПК… Все доклады В.Н. Челомея получают одобрение и поддержку.
Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР головным исполнителем работ по системе, космическим аппаратам и ракете-носителю было определено ОКБ-52, а по бортовой и наземной системам управления — КБ-1 ГКРЭ, возглавляемое А.А. Расплетиным.
С А.А. Расплетиным у В.Н. Челомея сразу сложились дружеские отношения, и достаточно скоро, по свидетельству бывшего заместителя заведующего оборонным отделом ЦК КПСС Н.Н. Детинова, они даже перешли на «ты», что было достаточно редким явлением при общении людей этого уровня. Они были исключительными специалистами, которые досконально, лучше других овладели порученными им сложнейшими вопросами. При общении и в жизни им не надо было «делать вид», «надувать щёки», «включать дурака», надо было просто быть самими собой, хотя при общении с некоторыми чиновниками определённая доля лукавства, конечно же, требовалась.
Между тем круг интересов А.А. Расплетина, на которого было возложено руководство разработкой, опытным производством и испытаниями целой серии уникальных зенитно-ракетных комплексов (С-25, С-75, С-125, С-200, С-225 и фактически С-300), в работах с Челомеем выходил далеко за рамки своей конструкторской ответственности. Все названные системы были приняты на вооружение, лишь система С-225, созданная для ПРО ближнего перехвата, была испытана и изготовлена в трёх экземплярах.
Разработку космических систем В.Н. Челомея А.А. Расплетин поручил молодому, очень грамотному, отлично зарекомендовавшему себя во время войны работой на артиллерийском заводе в Горьком, позднее — работой над системой «Комета», начальнику ОКБ-41 А.И. Савину.
В.Н. Челомей болезненно воспринял отказ А.А. Расплетина от личного участия в работах. Ведь даже на первом листе договора между челомеевским ОКБ-52 и КБ-1 было указано «КБ-1 и главный конструктор А.А. Расплетин», что было подчёркнутым знаком уважения. А.А. Расплетин специально встречался с В.Н. Челомеем, уверял его в глубоком личном интересе к названной тематике, что не вызывало сомнений, ссылался на возникшую острую необходимость, очень тепло отзывался об энергичности и способностях Анатолия Ивановича Савина, которому была поручена работа над системами управления этих спутников. По-видимому, объяснения А.А. Расплетина устроили В.Н. Челомея: их отношения оставались дружескими до конца.
Н.Н. Детинов, поддерживавший рабочие связи и с А.А. Расплетиным, и с В.Н. Челомеем, в беседе с автором вспоминал, как на одном из совместных совещаний Владимир Николаевич вдруг спросил у Александра Андреевича:
— Саша! А ты академик?
— Нет, я «лакационщик», — в своём духе попытался отшутиться Расплетин.
Челомей немедленно возмутился этой несправедливостью, подключив свой организационный ресурс, сделал несколько звонков, с кем-то ругался, кого-то просил, настаивал, и достаточно скоро, в 1964 году, А.А. Расплетин стал академиком.
Уже в конце лета 1960 года ряд ведущих сотрудников ОКБ-52 (Г.А. Ефремов, В.А. Модестов, В.Е. Самойлов, В.А. Поляченко, С.Н. Хрущёв) наряду со специалистами НИИ-17 и КБ-1 получают задание на проработку проекта управляемого спутника-разведчика (УС) и истребителя спутников (ИС).