[k Zer0]
на сердце «плюс один» — смешно! — под сердцем — plus odin…
в архиве Ле[т]ка спит давно, в архиве — господин
и раб себе, и червь, и чёрт, и Deus, и порог,
и лекарь-кат, предатель снов, лататель нимф-Zero…
под сердцем «плюс один»… не то! дика под солнцем грусть.
латентный стон, фантомный блюз — и кожа наизусть:
всё как по нотам — не дыши… всё жёстко, жёстко, Брут…
я ставлю тихо на Zero… я помню: темный пруд,
зрачки в зрачках, висок в виске да по-…
целуй —
листвы…
несмелый ветер в голове, в которой тир без «ты»
не превратился в тлен иль в пыль, не обратился в грязь…
нежнейший космос — в той траве, что шила эту «связь»
без выкроек и без лекал, изображая рай.
играй, живи, ликуй, мерцай… таков иллюзий край.
там, в за-небеснутом огне, не догорев, пишу
по своему же экорше, да — вопреки — дышу
всему тому, что размозжить могло на «раз-и-два» —
«и-три»! зачёт, мой мир, зачёт, хоть кругом голова
от запаха палёных роз, от век, что на века
оставили Zero-листы и, упразднив слова,
развеяли над Гангой то, что пеплом стать должно:
благодарю, мой свет, за то, что кончилось кино —
сыграли знатно, от души,
прости-прощай же! — «ни дыши…»
…
время-времечко, смеясь,
впереди Времён бежало.
время-времечко! враньё.
механическое жало.
время-время, трын-трава:
ты да я — «одно»? «одна»?..
[этим летом]
миксолог слов?
фонем соузник?
наложница Его пера!
«в такую рань, да со двора…» —
ворчит мой персонаж устало,
а «я» — они? оно? он/а? —
шепчу вослед строке: «как мало!..
как безрассудно!..» — что ж… нага,
стою пред Ним, и нет ни кожи,
ни экорше,
ни головы…
мой врач! мой Deus! мне дороже
объятий вечности — цветы,
что так хрупки,
нежны,
беспечны,
что приживутся лишь в раю:
я не молю их о бессмертье,
а смерть придет — «заговорю»,
мой век, мой ток, двойник!
сонетом
мой сок
запеленгуешь
летом.
[ashram]
ашрамы под Бомбеем хороши,
шепнули, но не слышно ни души:
в планетке суши скальп свой засуши,
ну а шаманить — лучше в камыши,
чтоб летом кануть в Летку не пришлось,
чтоб Летке на лету всегда моглось,
а главное — хотелось… «якоря
магнитят занебесные моря» —
«такая рифма пошлая…» — «о, да!» —
«…что катится со щек одна вода:
бессолевой бесслёзнейший раствор —
в нем Deus Сам Себе и кат, и вор, —
стекает на смеющуюся грудь:
мне нравится размер — легко вздохнуть,
легко забыться и в кулак зажать,
да улыбнуться: «незачем рожать» —
как хорошо, что с л е в а не болит,
лишь камешек на шее чуть кровит
все эти сутки… полная чума,
когда в скворечне — шкурка лишь одна
своя — да кошки… верный человек!
вернее чёрной, видно, зверя нет,
а потому, прелестное дитя,
сегодня вновь забудемся, шутя:
ашрамы под Бомбеем хороши!
калькируешь ты камертон души,
шаманить убегаешь в камыши,
покуда спят людята-голыши —
(ты песен никогда им не пиши:
они для песен наших — малыши…).
«шампанского!.. имею здесь сказать,
что анахатку надобно связать
да вывезти — изжить, изъять, известь:
такая на сегодня бла-бла-весть».
ашрамы под Бомбеем хороши.
дышать ли? свет мой, зеркальце… туши…