Линней взялся за это дело, и тут началось у него соперничество с товарищем; один старался превзойти другого. Но Линней скоро сдался — растения отвлекали его внимание. А ботаникой он увлекался все сильнее и сильнее. Он приносил домой вороха листьев и огромные букеты цветов. Линней безжалостно разрывал цветки, выщипывал из них пестики и тычинки, сравнивал их, считал, зарисовывал. В его мозгу росла картина будущего «порядка», который он наведет среди растений.
Прочитав одну книжонку о тычинках и пестиках, он так увлекся этим, что решил положить в основу нового порядка именно тычинки и пестики. Это был колоссальный труд, но он не терял надежды.
— Хаос… — бормотал Линней, ходя по комнате. — Никто ничего не знает, нигде никакого порядка. Описано много, но бестолково. Порядок — вот что нужно. Нужна — система!
И он уселся за эту «систему». Он принялся изучать подряд все растения. Он отбирал сходные, собирал их в группы. Сходные группы он тоже подбирал по группам, и так без конца. И всюду в основе лежали тычинки.
— Красная смородина, черная смородина, крыжовник очень похожи друг на друга. Пусть будет род — смородина. Коротко и ясно! — И Линней принялся выискивать еще растения, сходные со смородиной.
Он давал название роду, а к нему прибавлял название вида. Получалось очень просто и удобно. Раньше шиповник именовался «обыкновенная лесная роза с розовым душистым цветком», теперь он стал «лесная роза» и — все. Но и этого мало. Родов много, нельзя лазить по длинным описаниям, нужно как-то упростить разыскивание родов. И вот — Линней собрал роды в семейства, семейства — в классы. Тут-то и пошли в ход тычинки, и пестики. Все, у кого две тычинки, — особый класс, у кого три — особый, и так дальше. По числу тычинок — от одной до многих — он установил одиннадцать классов да два еще придумал сообразно тому, как сидят тычинки. По другим признакам тычинок он прибавил еще классов и получил всего двадцать четыре. Стало очень удобно. Нашел какое-нибудь растение, поглядел, сколько у него тычинок, значит класс такой-то. А при классе — список родов. Но было и неудобство. Число тычинок вовсе уж не определяет родства. И у Линнея оказались соседями столь различные растения, как камыш и барбарис, морковь и смородина, виноград и барвинок.
В 1730 году профессор Рудбек решил передать кому-нибудь часть своих лекций по ботанике — он был стар для напряженной работы.
— Линней справится с этим делом!
— Немножко рискованно делать преподавателем студента, просидевшего на университетской скамье едва три года, — возразил профессор Рорберг, но все же факультет уважил просьбу старика Рудбека.
Линней начал читать курс ботаники. Сам студент, он учил других студентов. Он устроил и практические занятия по ботанике — ходил со своими учениками за город, собирал с ними растения, составлял гербарии.
В это время Упсальское научное общество получило предложение от короля послать натуралиста для исследования Лапландии.
— Линней все возится с растениями… Там ему хватит дела, — решили ученые мужи из общества и отпустили Линнею на научную командировку шестьдесят талеров. — Хватит с него! Голодать он привык.
13 мая 1732 года Линней тронулся в путь; его багаж состоял из двух рубашек и того, что было на нем.
Выехав из Упсалы верхом, он вскоре пошел пешком. Он прошел Герстикланд, Гельсингланд и Мадельпат, а оттуда отправился в Ангерманланд. Долго он бродил и плутал по лесам и болотам по колени в воде. Его кусали комары, он дрожал от холода, часто голодал. Кое-как он добрался до Умео. Здесь ему сказали, что путешествовать в Лапландии в это время года нельзя.
— А я пойду, — ответил он и пошел дальше.
Он не знал языка лапландцев, он не мог ездить — у него было мало денег. Звериная шкура заменяла ему и плащ и постель, питался он почти исключительно сушеной рыбой. И, голодный, он шел дальше и дальше. Он посетил Питео, взобрался на Шпицбергенские горы близ Валливара. Он шел вдоль северных склонов гор, а под его ногами мелькали растения — все новые и незнакомые. Солнце вставало почти тотчас после заката, местность становилась все более дикой и угрюмой.
Линней добрался до Торсфорда на берегу Северного моря. Он рассчитывал плыть отсюда в Салерон, но ветры и бури помешали этому. Тогда он снова пошел по горам, собирая растения и минералы.
У него было много приключений за это время. Он не только мерз и голодал, тонул и вяз в болотах. Однажды проводник чуть не убил его: он неосторожно столкнул огромный камень и тот покатился под откос, где стоял Линней. Но Карл как раз в этот момент отошел к сторонке, увидев новое растение. Камень пролетел мимо.