Это были замечательные помочи! Две шелковых ленты, розового и белого цвета, с вытканными на них именами «Карл Линнеус» и «Сара-Лиза Мореус». Эти помочи и сейчас целы — их можно видеть в витрине линнеевского музея в Упсале.
С сотней золотых в кармане Линней простился с невестой и будущим тестем и отправился за границу — завоевывать себе диплом и положение в свете. Кстати он рассчитывал пристроить там и кое-какие свои рукописи.
Бургомистр города Гамбурга очень гордился своим музейчиком редкостей. А особенной гордостью мингера Андерсона была гидра с семью головами и с семью отдельными шеями. У нее не было, правда, ни крыльев, ни плавников, но зато были две ноги, на которых и стояло змеиное туловище чудища.
— Хе-хе… Вот это — редкость! — восклицал бургомистр при всяком удобном и неудобном случае. — Эта гидра не описана даже в книге Геснера, это — единственный экземпляр в мире!
— А она настоящая? — осторожно спрашивал зритель.
— Настоящая?! А какая же еще она может быть? — кипятился бургомистр. — Да вы знаете ли, что я ее купил у того самого моряка, который убил ее? Он чуть жив остался, он… — и тут бургомистр принимался рассказывать, как и где добыл отважный моряк это чудовище.
Бургомистр немного фантазировал — гидру он купил не у моряка, а у одного из аптекарей, тех самых, которых Геснер столь неуважительно обозвал в своей книге «бродягами».
Все шло хорошо. И вдруг в музейчик бургомистра явился заезжий швед. Он поглядел на гидру, улыбнулся, потрогал ее и захохотал уже без всяких церемоний.
— Это — гидра?.. Ох-хо-хо… Гидра!.. — покатывался заезжий швед. — Ох!.. Да хотите, я вам гидру с десятью головами сработаю? — обратился он к бургомистру, стоявшему вытаращив глаза. — Это — подделка!
— Моя гидра — подделка? Вздор! — и бургомистр покраснел так, что швед отшатнулся. — Подделка! Да я… — и бургомистр, задохнулся. Он не мог выговорить ни одного слова, а только раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Я врач и могу пустить вам кровь, — любезно предложил швед.
— Гррррр… — услышал он в ответ.
Швед поспешно ретировался. Выбежав на улицу, Линней — это был он — призадумался. Бургомистр так рассердился, что мог сделать много неприятного иностранцу.
— Нужно уезжать, — решил Линней и, не долго думая, сел на корабль, отправлявшийся в Амстердам.
Не задерживаясь в Амстердаме, он отправился в городишко Гердервик, где был небольшой университет.
Получить степень доктора в маленьком университете, понятно, легче, чем в большом. Здесь профессора не избалованы заезжими иностранцами, торжества по присуждению степени редки, редки и деньги, получаемые за выдачу диплома. Линней правильно учел все это и, представив диссертацию под названием «О лихорадке», моментально оказался доктором медицины.
Но плата за диплом так опустошила и без того тощий кошелек Линнея, что тот сел было на мель. Но тут встретился один из его товарищей, некий Шольберг, он ссудил некоторую сумму новоиспеченному доктору. На эти деньги Линней добрался до Лейдена, где жил некий ботаник Гроновиус.
— Я принес вам рукопись моего труда «Система природы», — сказал Линней ученому. — Прочитайте ее, будьте милостивы…
— Угу… — буркнул ученый, хорошо знавший, как нужно держать себя с молодежью. — Сейчас я очень занят, но как только освобожусь, то…
Конечно, Гроновиус ничем не был занят, и, конечно, как только Линней от него ушел, он развернул рукопись: старик был очень любопытен. Первое время он никак не мог понять, о чем идет речь. Но чем дальше он читал, тем больше поражался.
— Изумительно!.. Грандиозно!.. — восклицал он на латинском языке.
Рукопись Линнея содержала основы систематики растений, животных и минералов. Она не была объемиста, в ней было всего два-три десятка страничек, но… там были подробно описаны роды, животные и растения делились на группы, и все это было изложено ясно, четко и понятно.
— Я издаю ваш труд за свой счет! — заявил Гроновиус Линнею через несколько дней. — Это событие в науке.
Старому ботанику было лестно принять участие в «великом труде», хотя бы в качестве издателя. Ведь это звучало так громко и почтенно: «издано иждивением Гроновиуса». А Линнею всякий издатель был хорош — лишь бы издал. И они ударили по рукам.
— Вам необходимо съездить к доктору Буэргаву, — сказал Линнею Гроновиус. — Это — голова!..
— Доктор не может принять вас, — вот что услышал Линней, протолкавшись в приемной ученого чуть ли не полдня.