Дарвин был сильно расстроен: у него умер от скарлатины ребенок. И вот в это-то время он получил небольшую статью от англичанина Уоллэса, жившего в те времена на островах Малайского архипелага.
Уоллэс тоже читал Мальтуса. Уоллэс тоже применил мальтусовские соображения и выводы к природе. Уоллэс прислал статью, где в короткой и сжатой форме излагал теорию… происхождения видов.
— Тебя обгонят, спеши, — говорил Дарвину один из братьев.
И вот — его обогнали. Он работал много лет, он собрал груды материалов, он написал уже книгу, но его книга лежала в столе, она не была даже вполне готова к печати, а эта статья…
Дарвин был честолюбив, а теперь ему приходилось уступить первенство другому. Он мог бы скрыть эту статью, мог бы никому не сказать о ней и поспешить с опубликованием своего труда. Но этого он не сделал — он был честен.
И все же как быть?
Друзья Дарвина нашли выход. Лайелль и Гукер знали о работе Дарвина, знали, что у него подготовляется и книга. Они решили выручить приятеля.
— Пиши скорее краткий очерк, — сказали они Дарвину. — Пиши скорей, не копайся…
И Дарвин начал писать. Он написал коротенькое извлечение из своей книги, — извлечение, из которого можно было понять, о чем идет речь. Нельзя сказать, чтобы оно было хорошо написано — тут было не до стиля и изящества — дело шло о первенстве.
«Дорогой сэр, — писали Гукер и Лайелль секретарю Линнеевского общества в Лондоне, — прилагаемые работы касаются вопроса об образовании разновидностей и представляют результаты исследования двух неутомимых натуралистов — мистера Чарльза Дарвина и мистера Альфреда Уоллэса. Оба эти джентльмена…» и т. д. — тут шло изложение тем работы. А потом началось главное — перечисление «приложений» к письму. Эти приложения состояли из очерка, написанного Уоллэсом, и «извлечения из рукописного труда мистера Дарвина, набросанного им в 1839 году и переписанного им в 1844 году, когда он был прочтен мистеру Гукеру и содержание его было сообщено сэру Лайеллю». Было приложено и содержание частного письма мистера Дарвина к профессору Аза Грей в Бостоне в октябре 1857 года, где он повторяет свои воззрения и показывает, что они не изменились с 1839 по 1857 год. Письмо заканчивалось пространными рассуждениями о том, что мистер Дарвин, прочитав статейку Уоллэса, просил напечатать ее как можно скорее, что он действует себе в ущерб, так как теория, изложенная мистером Уоллэсом, разработана мистером Дарвином гораздо подробнее и раньше и т. д.
И Гукер и Лайелль изо всех сил старались доказать, что все права на первенство имеет именно Дарвин.
1 июля 1858 года высокоученые члены Линнеевского общества заслушали обе статьи и письмо Гукера и Лайелля. Оба они были тут же и всячески старались вызвать членов на прения. Увы! Члены словно воды в рот набрали — они внимательно прослушали сообщение, но задавать вопросы, спорить, возражать не стали. Статьи были напечатаны в трудах общества, но и их появление прошло незамеченным. Только профессор Готон из Дублина отозвался на них, но его отзыв был мало утешителен.
— Все, что в них есть нового, — неверно. А что верно — старо, — вот что сказал он.
Гукер из себя выходил, Лайелль тоже волновался. Они так приставали к Дарвину, чтобы он скорее сдал в печать свою книгу, что тот принялся за ее обработку и, несмотря на свои болезни, работал с такой скоростью, что, начав готовить книгу к печати в сентябре, окончил ее к марту. Никогда он еще не работал с такой быстротой!
Лайелль и тут не оставил его своими советами и помощью. Он вел с Дарвином длиннейшие разговоры даже насчет обложки, уверяя его, что обложка — это очень важная вещь, даже и для научной книги.
Наконец книга вышла, и в первый же день была распродана. Правда, тираж ее был невелик — всего 1250 экземпляров, но тогда и не знали многотысячных тиражей, да и для научной книги даже такая продажа была чем-то невероятным. Книгу брали нарасхват. Откуда о ней узнали? Это секрет, но несомненно, что и тут дело не обошлось без Лайелля и Гукера. И тотчас же началась работа по подготовке второго издания.
Такую книгу нельзя было замолчать, и в газетах появились отзывы. Одна из больших газет заказала написать отзыв рецензенту, но тот поленился читать книгу: он совсем не был специалистом в таких мудреных вопросах. Но у рецензента был приятель Гексли, биолог.
— Будь другом — напиши!
И Гексли написал. Рецензент просмотрел рецензию, вставил в нее несколько фраз и, недолго думая, сдал ее от собственного имени в редакцию. Рецензия появилась в распространеннейшей газете «Таймс» без подписи, но сделала свое.