– Да в чем дело? Я его и поведу, вот чуть-чуть еще оклемаюсь, пока вы тут решаете проблемы с машинами и смогу снова за руль. У меня всегда так, после драки я прихожу в себя почему-то долго. Это сегодня я быстро в себя пришел, наверное, благодаря Маше. Можно в люльку посадить кого-нибудь с пулеметом и вперед. Хоть в дозор.
– Было бы замечательно, но ты не знаешь дороги, а из старичков посадить никого не могу, все и так за рулем. Спасибо капитану, он мне дал людей, которые почти все умеют водить машины, а то пришлось бы оставлять здесь. А это сам понимаешь не желательно.
Ба! А это кто к нам спешит? Неужели появился сам директор базы?
Из подъехавшего джипа выскочил директор, и радостно улыбаясь сразу же начал тараторить:
– Как я рад, что вы все живы, извините, но помочь я ничем не мог. Ведь меня и еще несколько моих сотрудников закрыли в подвале, я даже предупредить не мог. Я никогда не мог подумать на своего зама, что он такое говно. Это же надо! Он же меня подставил, он сука хотел меня ихними руками убрать. Я ему пидору, теперь покажу, где раки зимуют, он у меня на коленях ползать будет.
Он, наверное, еще долго бы изливал свое возмущение, но прапорщик его остановил.
– Я согласен с вами. Надо наказать вашего зама, нам просто некогда этим заниматься, но вы я думаю, сделаете это сами с удовольствием. Мы уезжаем, спасибо, что хоть чем-то помогли.
– Постойте, а как же машины ваших недругов? Ведь три машины? Одна загружена полностью продуктами, а вторая коврами и тканью. Я уже посмотрел.
Мы их вам оставляем, у нас нет водителей, чтобы их забрать. Вам спасибо, что дали двух водителей и машины.
Директор базы, взяв под руку прапорщика, и заговорщицки попросил отойти с ним в сторонку.
– Дорогой, я бы с удовольствием это сделал, но потом меня повесят за яйца. Они же вернутся и спросят с меня. Мне некуда бежать, у меня родня, у меня дело. Так-то они меня не тронут, побоятся. А если я их имущество захапаю, то тогда могут и шлепнуть. Давайте вот как сделаем. Я вам дам еще двух водителей, и вы заберете две загруженные машины. Все что в машинах вы оставляете себе, а машины потом, как мы и договаривались раньше, отправите мне. Как вам такой вариант?
Прапорщик не сопротивлялся.
– Согласен, если эти водители уже готовы, а то ждать и терять время для нас непозволительная роскошь. Как никогда правильно звучит народная мудрость: «Время – деньги». А у нас даже не деньги, жизнь поставлена под вопрос.
– Никого ждать не надо, они уже в машине, я на всякий случай озаботился. Кстати, а что вы с теми ранеными будете делать?
– Да ничего, убивать не будем. Пускай думают, кого защищают.
– Отдайте их мне. Прямо давайте сейчас пройдем к ним, и вы скажите, что благодаря тому, что директор базы умолял вас оставить их в живых вы и оставляете на мое попечение. А я это как доброе дело представлю и тем самым прощение заслужу у их руководства. Пойдет?
– Хитрый вы жук! Хитрее чем я сам. – И прапорщик пошел к лежащим раненым.
Глава двадцать вторая. Погоня.
Сергей тоже время не терял. Он вооружил молодого Первушина, которого углядел в группе жмущихся друг к другу бывших арестантов, пулеметом и посадил его в люльку мотоцикла, но после того как тот сказал, что он мотоцикл знает лучше, чем пулемет они поменялись местами.
Наконец все вопросы казалось, решены и колонна по команде Мусалиева тронулась. На выезде с базы к ним присоединились, как и обещал директор базы две машины ГАЗ-66, обе тентованные. Колонну замыкал БТР, где кроме водителя и сержанта Бакрамова сидел вооруженный автоматом один из спасенных в морге.
Сергей еще не совсем пришел в себя и был благодарен юному Первушину за то, что тот оказался неплохим мотоциклистом, сам бы он, хоть и хорохорился перед прапорщиком, не смог пробыть за рулем и полчаса.
Темнота, наступившая как всегда неожиданно и быстро, Сергея не удивила. Он знал, что южный вечер недолог и ночь сменяет день почти без сумерек. И если нет луны, как сегодня, например, то ночи здесь очень темные, а значит, огни колонны видны далеко, и наверняка могут привлечь к себе, желающих поживится за чужой счет. Анализируя ситуацию, Сергей прикидывал, что у них на данный момент хорошо, а что плохо:
– То, что вооружены все водители, это хорошо, но плохо то, что на такую большую колонну такая маленькая охрана, его мотоцикл с пулеметом и БТР сзади. На что прапорщик рассчитывал, когда в дорогу собирался, не понятно. Он, правда, говорит, что фишка у него такая. Как только поедет куда-то, к нему моментально прирастает еще или техника или люди, а он такой добренький, все под себя гребет. Он говорит, что машин у них сейчас больше чем людей, а берет их, потому что потом за них можно что-то получить на обмен. Мало ли что в дальнейшем нам понадобится.
Может и прав он, но ведь сейчас есть риск из-за жадности Абила получить очередную головную боль. И ведь он это отлично понимает, но все равно тащит. Как крот к себе в норку.
Сколько же времени сейчас? Ого, три часа ночи! Денек сегодня, однако, выдался не хилый. Люди, интересно, хоть что-то успели пожевать. Я лично, помню, только утром поел. Правда Мусалиев молодец, настоял, чтобы все завтракали поплотнее, как знал, что такое будет. Едем тихо. И тут прапорщик на высоте, знает, что не все водители опытные, поэтому держит скорость небольшую.
А раненые? Хоть он и надеется на своего Мирзо, но до него еще ехать и ехать, как я понимаю. Мама как там? Вроде рана у нее заживала, но после такой встряски может опять открыться. Хорошо, что ее так и оставили в автобусе, все меньше трясет. Правда, там пол автобуса заполнено мешками с сухофруктами. И когда он успел договориться насчет сухофруктов?
Мама не узнала меня, Маша успокаивает, врач говорила, что это у нее нервное и со временем пройдет. Но когда? Никто не знает.
Мысли Сергея внезапно оставили его голову, только реакция натренированного человека спасла их от аварии, он успел перехватить руль мотоцикла и выровнять его движение. Вот черт задумался, а парнишка попросту заснул под ровный стук двигателя, и едва не съехал с дороги в кювет. Нет, надо остановиться, и прямо на дороге дать людям возможность поспать, а то не ровен час и еще кто-то уснет за рулем, а ведь едут все по одному в кабине, тем более что впереди перевал и там внимание нужно как нигде в другом месте.
Сергей дал команду очнувшемуся парню остановиться, и сигналом подфарника показать задним машинам, что делает остановку. Сергей подошел к машине с прапорщиком, но тот опередил его вопрос:
– Понял, я тебя понял. Можешь не говорить. Давайте до рассвета поспим. Я свяжусь с БТР и скажу, чтобы наблюдение по очереди вели за тылом, а ты Сергей проедься вдоль колонны, предупреди людей, чтобы отдыхали, сам потом найди укрытие, где-то в сторонке, если что, твой пулемет будет для кого-то приятной неожиданностью, но тоже постарайся отдохнуть, вас же двое. Да и предупреди всех, никакого огня, даже от спичек. Утром сообразим насчет еды, а сейчас только спать. Моя интуиция молчит, тоже устала, наверное.
И прапорщик, сладко зевнув, стал устраиваться на сиденье, что с его ростом было очень затруднительно. Действительно, для таджика у него рост был внушительным, метр восемьдесят восемь, да и в ширину был не мал.
Сергею пришлось проехать вдоль всей колонны, чтобы отдать команду «спать всем». Подъехав к автобусу и удостоверившись, что и его близкие отдыхают, они, как и советовал Мусалиев, съехали с дороги и, проехав по какому-то полю, остановились.
Сергей сказал своему напарнику, чтобы тот устраивался в люльке и поспал, а сам, приготовив на всякий случай РПК, присел на землю. Колонна смутно угадывалась в ночи, дорога в оба конца была пуста, ни одного огонька не видно. Здесь очень быстро темнеет, зато и светает тоже моментально, звезды обычно очень яркие, сегодня почему-то едва проглядывались.