Сергей уговорил женщин сесть в машину и отправил в лагерь, не дожидаясь других.
Ему было интересно, как люди Мирзо проведут стадо по карнизу, и он вернулся к дороге в каньон. Со стадом поступили очень просто. Разделив стадо коров на части, он стал по очереди их гнать вниз, причем каждую группу сопровождал всадник. Провозились долго, но зато ни одна корова не загремела с такой высоты. Наконец осталась последняя машина и хоть за руль сел сам Мирзо без неприятностей не обошлось. Разбитая и удобренная скотиной дорога сказалась негативно, машину посередине спуска повело юзом и развернуло, недержание от страха у коров, сыграло для машины плохую роль. Двигатель в результате оказался на самом краю пропасти, а кузов уперся в нависающую стену. Развернуть машину и поставить на колею, вряд ли удастся, даже просто попытавшись повернуть колеса можно загреметь вниз.
Сергей, поняв, что это может быть и опасно, и главное долго, посоветовал оставить машину как дополнительное препятствие на спуске. Он решил предварительно ее разгрузить и поставить где-то рядом растяжку или просто подложить под колесо приготовленную связку гранат. Взяв с собой людей, он поспешил к машине.
– Хорошо, что она без тента – подумал он – а то залезать в кузов очень затруднительно было бы.
Осторожно разгрузив машину и пообещав Мирзо отдать взамен ему другую машину, он поставил ловушку из гранат. Надеясь, что противник попытается столкнуть машину с обрыва и не увидит сразу эту гремучую заначку, расположенную под задним колесом, страхуясь, дополнительно закрыл подготовленную мину дорожным грунтом, затем осторожно прижал одну гранату камнем и вытащил чеку. Пятясь назад, он молил бога, чтобы камень случайно не сдвинулся. Но обошлось, и уже внизу Сергей облегченно вздохнул и стер с лица выступивший пот.
– Вот и все, а ты боялась! – Сергей обернулся к Мирзо и добавил – Теперь надо ждать гостей, они наверняка останутся довольными таким приемом. А вы загрузите в машины что можно и двигайте к лагерю, я немного задержусь.
«Гости» что-то задерживались. Сергей успел отослать БТР за поворот, он передумал загружаться в него посередине открытого участка каньона.
– Надо чтобы противник успел убедиться, что кроме аварийной машины им ничто не угрожает. – Решил он.
Сам залег в подготовленное укрытие и стал ждать. Ему, подготовленному снайперу, не впервой это делать.
Они появились через два часа. Как и ожидал Сергей, вперед выслали саперов. Хоть и действовали они осторожно, но выстрел из СВД Сергея уложил одного из саперов на землю, прямо на место где и находилась растяжка. Едва лежащий камень чуть сдвинулся с места, прогремел взрыв. Взрыв покалечил неудачливых саперов противника, и одновременно смел машину с дороги, облегчив тем самым задачу по расчистке дороги. Сергей же рассчитывал, что взрыв просто разрушит машину, и создаст дополнительную преграду на спуске.
– Ага! Вот почему мы задержались. – Подумал Сергей, увидев спускающийся трактор с навесным ножом. – Видимо их хорошо проинформировали, что возможен завал на спуске, подготовились. Но это вам же хуже. Если я сумею повредить трактор посередине спуска, то вы тут застрянете надолго. Так, где у него бак? Хоть и солярка, но она тоже хорошо горит. Вот ведь проклятье, я и не знаю где у него топливный бак. Придется все десять патронов находящихся в магазине винтовки израсходовать на двигатель, тракториста убивать не буду, и так трупов хватает, а этот с кишлака, совсем ни к чему врагов там иметь. Может, снайпера неприятеля не готовы еще к стрельбе, и я успею до поворота добежать, правда, прицельная дальность винтовки 1200 метров, и я у них как на блюдечке буду виден, а если еще и из пулемета БМП засадят, то могут и накрыть. Может и зря БТР убрал.
Сергей, продумывая, что и как ему тут делать, тем не менее, уже готов был стрелять и дальше. Вот бульдозер достиг середины спуска, и все десять патронов были выпущены по двигателю трактора. Тракторист, выпрыгнув из кабины, помчался вверх, а трактор задымил.
– Все, друг, кранты ему – подумал Сергей и рванул по каньону, рассчитывая успеть добежать до поворота. Но видимо противник был наготове, так как почти сразу же рядом с ним дорога покрылась фонтанчиками от пуль. Успев нырнуть в заранее подготовленное укрытие, Сергей подумал, что выбраться отсюда ему будет затруднительно, особенно если из пушек начнут долбить БМП.
Но тут из-за поворота каньона выскочили один за другим два БТР-80 и сразу открыли огонь по противнику. Хотя дальность не позволяла вести прицельную стрельбу, тем не менее, они наделали переполох в колонне противника и там начались перемещения техники. Сергей понял, что надо рвать дальше, так как другой возможности не будет. И он побежал, но все-таки не по прямой. А, как и положено по боевому уставу, зигзагом и периодическим залеганием и откатом в сторону. Все-таки вероятность прицельной стрельбы из СВД еще сохранялась. Но судьба к нему отнеслась с пониманием, и он смог укрывшись за БТР, залезть в него через открытый специально сзади люк. Водитель сразу стал сдавать назад, стрелок же так и продолжал стрелять из КПВТ, внося еще большую сумятицу среди выстраивавшихся как на парад по всей трассе машин противника.
За поворотом все три БТРа, не останавливаясь, продолжили движение до следующего поворота, где и остановились. Сидевший за пулеметом прапорщик обернулся к Сергею и сказал:
– Это ты хорошо сработал с трактором, молодец. Теперь его чтобы вытащить или спихнуть с обрыва надо будет попотеть им. Сейчас начнут молотить по каньону из минометов. Это тоже нам на руку, может, помогут дорогу разбить, а трактора у них нет, не стало благодаря тебе. Нам нужно еще разочек выскочить и попугать их, чтобы они как можно больше мин выпустили здесь. Глядишь, меньше останется у них, и по лагерю уже будет нечем стрелять. Я захватил с собой три мины ТМ-46, нужно после себя их оставить, в подарок своим «друзьям». Пока саперы попытаются их найти и обезвредить, пройдет время, а там может и не пойдут дальше, хотя вряд ли, уж больно они сердитые на нас. Но там, на подходе к лагерю им тоже готовят сюрпризы, будут «довольны». – Прапорщик засмеялся и добавил – Тебя все с нетерпением ждут и надеются, что больше не исчезнешь.
– С вашим умением нарываться на неприятности все возможно. Так уж вы прищемили хвост некоторым, что они готовы растерзать вас, не смотря ни на какие потери. Я думаю, что вместо планируемого укрытия у вас тут настоящее поле битвы образуется. – Сергей подумал немного и добавил. – Вернее у нас. Я ведь в вашей команде теперь. И, по-моему, нужно повторить выход нашей техники, а то они что-то перестали стрелять.
– Ты прав, садись за пулемет третьего БТРа, боекомплект мы тебе подкинули, можешь пострелять немного. Значит план такой, едем восьмеркой, стреляем на ходу, твой БТР замыкающий.
Первый БТР, выскочив из-за поворота каньона, продолжил движение до наиболее широкого места, стал двигаться по окружности, затем в обратном направлении к месту поворота, откуда уже выехал последний БТР, замыкая тем самым кольцо восьмерки. При этом все три БТРа вели огонь по противнику. Видимо появление техники, и обстрел стоящей у спуска колонны, для отряда Алиева было неожиданным, и по ним открыли огонь только тогда, когда БТР Сергея почти достиг поворота. Не задерживаясь на месте, все три машины быстро стали уходить по каньону вглубь.
Проехав по нему километров пятнадцать, укрылись за очередным поворотом и прапорщик, подойдя к Сергею, предложил:
– Можно будет здесь еще одну засаду устроить, а впереди поставить мины. Я что их зря, что ли взял?
Так и сделали. На расстоянии 30 метров друг от друга поставили все три М-46, замаскировали их и, выставив наблюдателя, стали ждать. Подошел прапорщик, и предложил перекусить, пока есть свободная минута.
– Я знал, что вам будет не до еды, поэтому захватил с собой хлеб и консервы, да и водички тоже. Нам в последнее время все больше на ходу приходится перекусывать. Впечатление такое создается, что нас кто-то гонит. Я имею в виду, не только люди Алиева подстегивают нас, но и кто-то еще. Витает в воздухе такая мысль, что надо торопиться, а то опоздаем. А вот куда торопиться ни кто не говорит. И мы, не понимая, зачем это нам, торопимся, торопимся, даже пожрать по-человечески некогда. Тебе это не кажется? А мне вот кажется! Я раньше не был таким заядлым собирателем всего, что плохо лежит, ну если только по мелочи, чуть-чуть и все. А тут я стараюсь, как можно больше перетащить в свою стаю всякого нужного и не нужного хлама, как будто готовлюсь к жизни в изоляции от всего, что нас сейчас окружает. И ведь не я один такой, у всех наших проявляется это чувство, и никто не удивляется и не спрашивает себя, почему так.