— Мы больше не будем! Мы больше не будем!
Но Наяп на это только усмехнулся. Он выдернул из своего тела пенис, как выдергивают морковь из грядки, помочил его своей слюной, чтобы он стал мягким и зажарил его. Он мог себе это позволить. Взамен укушенного у него рос уже новый не хуже старого.
Великодушный Наяп досыта накормил Супая и его жену, а когда те размякли от сытного обеда, приступил к распросам.
— Это ли знаменитые Обезьяньи горы?
— Точно так, благодетель! Дай мы помоем твои ноги…
— Здесь ли я могу найти человечину?
— Сколько угодно, сколько угодно, милостивец! Позволь нам пить воду с твоих ног…
— Где, именно, находится человечина?
— Там! — показали супруги в противоположные стороны и, обернувшись мотыльками, полетели, впрочем, в одном направлении, что безусловно доказывало их злой умысел.
Наяп погнался за ними, да где там. В погоне он пересек ручей, продрался сквозь заросли малины и обнаружил полянку. На полянке пень. На пне медведь сидит, за щепу дергает, а вокруг него вьются мириады мотыльков. Сел тогда Наяп на траву и пригорюнился.
Мимо проходили крестьяне. Один из них, дрожащий в своем рваном армяке, но прижимающий к груди большой будильник на золотой цепи, сказал:
— Поди деньги казенные потерял…
— Не, в карты проиграл… — возразил ему другой и откусил от круга колбасы.
И крестьяне пошли дальше. Их пригласили пить чай к пяти часам к барыне Ермиловне, и им нельзя было опаздывать. Ермиловна была барыня нервная. В случае опоздания приглашенных могла замкнуться сундуке с бабушкиным приданным и нанюхаться нафталину. А чего мужикам с пронафталиненной барыней делать, если только в ломбард сдать, а на вырученные деньги опять же чаю выпить. Но чай в чайной или в трактире сильно уступает чаю в доме с мезоннином…
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,
Световид ловко карабкался на одну из гор, увиденных им в начале потопа. Ни острые камни, ни толстые корни деревьев, ни тем более разнообразная фауна, что также тщилась спастись не мешали ему. Но и вода не то, чтобы лизала пятки, но за спиной ясно слышалось ее плотоядное причмокивание. Вот уже и вершина, Световида объяли до пояса облака. Молодому богу пришлось пригнуться, чтобы разглядеть что там впереди. Впереди лежала прелестная котловина. Вся в зелени первобытного леса. Посреди котловины синело круглое озеро.
"Да, — вспомнил расхожую сентенцию Световид, — губит Мировой разум не пиво, губит его вода…" Молодой бог переступил с ноги на ногу, и то ли змея мимо струилась, то ли парнокопытное обделалось, но было на чем подскользнуться. Световид покатился колесом, набивая шишки и ссадины.
Роалю было угодно придать ему ускорение достаточное для того, чтобы закончить колесование только на берегу озера. При этом одна из дланей Световида погрузилась двумя пальцами в озерную воду и произошло чудо. Вода в озере закипела и со дна пошли пузыри, да такие огромные, что достигнув поверхности не лопались, а отрывались от нее и взмывали вверх. Внутри пузырей сидела озерная флора и фауна. Некоторые водомерки и пьявки, лишившись привычной среды обитания, строили такие зверские рожи, что вода потопа, которая уже встала на дыбы на вершинах гор, окружавших стеною озеро, чтобы ринуться на соединение с ним, вдруг устрашилась и отступила восвояси, оставив лишь кучи мусора: оранжевые спасательные жилеты, плоты из пластиковых бутылок, надувные лодки из презервативов и прочую ерунду вроде атомных подводных лодок, дохлых спрутов и отдельных, чересчур увлекшихся потопом, русалок…
— Господин Роаль, как Вам удается останавливать потопы?
— Во-первых, потоп всегда обязан своим происхождением проискам русалок. Это они подбивают тапиров, лемуров и прочих муравьедов на необдуманные поступки. Значит бороться надо не с потопами. Их важную роль в развитии цивилизации никто не будет отрицать. Бороться надо с русалками, и это во-вторых. Как с ними бороться — возникает вопрос. Легко, если знаешь. Допустим, встречаешь русалку. Она тебя спрашивает: "Полынь или петрушка?" Ответишь: «Петрушка» — русалка крикнет: "Ах, ты моя душка", и будет тебя щекотать, пока не описаешься. Чем не потоп в отдельно взятых портках или юбке? Надо говорить: "Полынь!" Тогда русалка испугается и спрячется. Я всегда с собой ношу полынь. Полынью останавливаю потопы. В этот раз тоже остановил.
— Спасибо большое Вам, господин Роаль, за исчерпывающее объяснение. Теперь мы все будем при себе всегда иметь с собой полынь, а не петрушку или лаврушку, чтобы нас соседи с верхних этажей не заливали…
— Спасибо вам, что позвали. Я люблю по телевизору выступать…
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
— Спасибо тебе, Роаль, за чудесное избавление от потопа! — торжественно провозгласил Световид, вылезая на следующее утро из шалаша, который он собственноручно соорудил из веток и листьев на берегу горного озера, дабы скоротать ночь.
— Воистину так! — откликнулся Отец-Солнце, начинавший свой обычный променад по небесному своду — Обещаю тебе, Световид, передать твое искреннее славословие Роалю. Я увижусь сегодня с ним у Мо. Пропустим по кружечке за твое здоровье. А ты пока можешь позавтракать, но не забывай, что потоп может повториться, пока ты не установил границы этого мира…
— С удовольствием подзаправлюсь, — сказал Световид и стал черпать ложкой прямо из озера. — И про границы не забуду… — добавил он, начиная чавкать.
За ночь, уха, в которое обратилось, вскипяченное Световидом озеро, даже не остыла, хотя и была немного жидковата, но это издержки прекращения потопа.
— Вкуснятина! — как можно более громко и емко охарактеризовал Световид свои впечатления от еды.
Вскоре появились первые отклики на заявление Световида. Горы наполнились невообразимым шумом, в котором по мере его приближения постепенно можно было различить следующее:
— Это где тут вкуснятину едят?
— Почему на не зовут?
— Требуем доступа к еде!
— Слава еде!
— Ура вкусноте!
Световид уже наелся и растянулся на солнышке переваривать пищу, когда с гор к озеру спустились разновозрастные и разнополые люди в меховой одежде, сшитой довольно небрежно. Видно потоп принес сюда их вместе с мусором. Или они были частью мусора. Люди расселись вокруг озера и стали зачерпывать из него руками. Ели с огромным аппетитом. Световид им не препятствовал. Наоборот он был рад осуществить благодеяние. Жмурясь, он уже представлял себе свою статую из драгоценных металлов и каменьев на берегу этого озера и торжественный ритуал, творимый молоденькими жрицами, на которых из одежды будут только бусы. От грез его оторвали требовательные голоса:
— А добавок будет?
Световид не нашелся что ответить. Оказалось люди выхлебали целое озеро ухи, в котором помещалось целое солнце! Световид только развел руками.
— Мы не наелись. — строго заявили ему люди.
— Ну подите грибов, что ли поищите… — попытался выкрутиться Световид.
Люди недовольно зашумели. В шуме их голосов Световидцу почудилось нечто угрожающее. Один из людей с длиной седой бородой и кривой на один глаз, с горбами и сзади и спереди заметил испуг Световида и зычно скомандовал:
— Садись на оправку!
Люди не сразу, но подчинились, и стали усиленно копаться друг у друга в волосах, выискивая насекомых.
— А ты меня послушай… — обратился седобородый кривой горбун к Световиду и рассказал ему историю.
…Раньше здесь жили одни только бабы, мужиков у них не было. Бабы, как приспичит, ходили в лес, где в больших количествах росли фаллосы. Одной бабе надоело ходить в лес. Она вообще ленивая была, и замарашка к тому же — все время в этом, кстати, озере мылась. А чего мылась, сама не понимала. Ну да это уже совсем другая история. Я тебе ее в другой раз расскажу… Короче, пошла баба в лес, выбрала себе там фаллос и вырвала его с корнем. Приносит домой и давай с ним играться. Игралась, игралась, а фаллос в ней и завяз. Ни сама баба, ни другие бабы, никто не мог его вытянуть обратно. Сели все плакать. Услышал плач Роаль, проходивший случайно мимо по своим делам и вошел в положение бедной бабы — подослал ей мужика, у которого в то время не было фаллоса. Мужик легко вынул фаллос из бабы. Все обрадовались. Устроили праздник. Одна ему мясо подает, другая пиво. А у мужика обе руки заняты. Он взял и засунул фаллос себе между ног и стал угощаться. Угостившись на славу, мужик решил отдать бабе фаллос, но фаллос к нему уже прирос. Тогда бабы оставили мужика у себя жить. В лес по фаллосы ходить перестали. Без употребления фаллосы выродились. Теперь их называют грибами. Кушать их нельзя.