— Здесь?.. Я думал, вы партизаны.
— Мы привыкли, нас всю дорогу пугают. А что мы такое сделали? Мы к тебе погреться, а ты «руки вверх».
В избу вошли еще три полицая.
— Ну ладно, — Фомич прислонил к стене винтовку, зажег керосиновую лампу, — слезайте с печки. Гришка, отведи их на ночь к Верке. Завтра пойдете через Ямполь.
— Зачем через Ямполь? Мы лучше сторонкой.
Полицейские, посмеиваясь, разглядывали Бурлака.
— Чего сторонкой? — ворчал Фомич. — Если за вами ничего такого нет, нечего бояться!
— Все-таки. Ты ботинки-то и топорик не забудь вернуть.
— Давай веди! — заторопил Фомич полицейского. — Обойдетесь и так! Не будете шляться где не надо — вон откуда приперли, из леса!
Ночь прошла в беспокойном сне. Крылов тихо вставал, выходил на крыльцо. Была непроглядная темень, дул ветер, поскрипывали мерзлые деревья. Бурлаку тоже плохо спалось. Оба чувствовали: и в доме, и на улице за ними следят.
На рассвете они вышли из хутора. Ямполь — слева, они повернули направо.
— Э-эй!.. — Фомич сердито махал рукой. — Куда поперли? Давай назад, на Ямполь!
— Так ведь подумают что.
— Подумают, подумают! Черта подумают! Раз за вами ничего такого. А ну назад!
Они повернули на Ямполь. В километре от хутора начиналось село, к нему вела наезженная дорога. На окраине ждали двое полицейских — одноглазый старик и молодой парень.
— Руки вверх! — одноглазый щелкнул затвором.
Крылова и Бурлака, окруженных толпой сельчан, повели к большому бревенчатому дому. Вслед за полицейскими в помещение втиснулось человек сорок.
— Выкладывайте, кто такие! — потребовал старший полицай. — Документы есть?
— А как же без документов — до дому идем, солдатик.
— Какой я тебе солдатик!
— Ты не обижайся. Нас вот всю дорогу пугают «руки вверх» да «руки вверх», а мы не обижаемся: порядок есть порядок. Вот читай, кто я, читай: Герасименко Федор Иванович, в Киеву живу, на Хрящатике, а теперь к сестре иду. Читай, читай. Фомич, полицай из хутора, у меня топорик отобрал, а с моего товарища ботинки снял. Ты смотри, что Фомичева баба ему дала. А у него пропуск от самого коменданта.
Полицейские негромко совещались между собой. Тем временем Бурлак продолжал:
— Мы люди тихие, а нас за кого только не принимают. Этот одноглазый старичок ружье на нас наставлял, обыскивать велел. Ты читай, читай. Ну ладно, без топорика обойдемся, а как вот ему в таком рванье идти, а? Прочитали? — Бурлак спрятал удостоверение в карман.
Десятки глаз с любопытством разглядывали его. Пока полицейские решали, как быть, он снова принялся за одноглазого.
— Где бы нам тут, дедок, позавтракать? Фомич-то топорик и ботинки отобрал, а накормить забыл. Может, ты накормишь?
Полицай сверкнул глазом, но отодвинулся от Бурлака. Зрители откровенно посмеивались над этой сценой.
— К сестре, значит, идешь? — недоверчиво заговорил старший полицейский.
— А к кому же мне еще идти? Она у меня одна, топорик вот хотел ей…
— Хватит! Пойдете в Ямполь. Там разберутся, кто вы.
— В Ямполь так в Ямполь, а с ботинками как? Что ж теперь, при новом порядке, Фомичу позволено с каждого встречного ботинки снимать?
Окончательно добив хуторского полицая, Бурлак пошел к выходу.
Улица теперь была пустынна, редкие прохожие уклонялись от встречи с ними.
— Мамаш, поесть не найдется?
— Нет… Мы уже позавтракали, а обед не готов… — женщина торопливо повернула к калитке.
— Мамаша, не ли чего перекусить?
— Сами кое-как…
Вот чертовщина! Им надо было хоть на немного задержаться где-нибудь, обдумать свое положение. Со вчерашнего вечера они ступили в колею, из которой не могли выбраться. Она вела их прямо в Ямполь, а до Ямполя не более километра.
— Мамаш, поесть не…
— Нет…
Уже край села, а за ним виднелись крыши Ямполя.
— Мамаша, не найдется чего поесть?
— Заходите…
Наконец-то. Они не спеша позавтракали, потом неторопливо переобулись. Но уходить из дома надо было, а они так и не решили, что делать.
На улице они заметили, что за ними следят: из-за угла выглянула голова — показалась и исчезла.
Они продолжали двигаться по колее: ни свернуть в сторону, ни возвратиться назад.
— Ты только помалкивай, — напомнил Бурлак, когда они были за селом. — Ты ничего не знаешь, ко мне в гости идешь, я сам все им объясню.
Ямполь приближался катастрофически быстро, а справа, за полем, заманчиво темнела полоска леса. Там-то они уж как-нибудь скрылись бы… Ямполь отталкивал их, а кромка леса притягивала. Не попытаться ли? Они потом пожалеют, что не сделали этого. Была не была…